МАТВЕЙ. Необходима водка! ЩУРКОВ. Ты спятил! Помполиту водку? МАТВЕЙ. Понимаешь, человек замерзает. ЩУРКОВ. Не замерзнет, у меня все организовано. Слыхал? (Звучит гамма пионерского горна).
МАТВЕЙ. Ничего не пойму. (Рвется к Ольге).
ЩУРКОВ. Стой, куда ты?
МАТВЕЙ. Ты понимаешь? Иду, лежит на снегу в своем лыжном костюме, и метель ее засыпает.
ЩУРКОВ (увидев Ольгу). Это что такое?
ИВАН. Тише, задремала. Все в порядке. Все пальчики целы.
ЩУРКОВ. Кто это?
ИВАН. Я думаю, сестра полянкой учительницы. В прошлом году я ее видел в этом красном костюме. Промчалась мимо как лиса - огнянка, только снег завихрился!
ЩУРКОВ. А... интересная девочка!
ИВАН. Куда! Барышня фантильная!.
МАТВЕЙ. Может, водкой еще растереть? ЩУРКОВ. Зачем? Разбудишь. МАТВЕЙ. Может, дать ей рюмку выпить? ЩУРКОВ. Да что ты пристал к девушке? О! Да ты не брит! Ко мне помполит едет, а ты не брит!
МАТВЕЙ (хватаясь за бороду). Помполит?
ЩУРКОВ. Да ты понимаешь, что это будет? Я тебя представляю как председателя - комсомольца, а у тебя этакая бородища. (Матвей растерянно ощупывает густую поросль на щеках).
ЩУРКОВ. Крой бриться немедленно! МАТВЕЙ. А, надоело мне; Чуть что, так бриться!
ЩУРКОВ. Ну, какой же ты комсомолец, бородатый? МАТВЕЙ. Во - первых, я кандидат партии. ЩУРКОВ. Матвей, брось шутить. Тут сердце не на месте! Решается судьба организации! А ты шутишь, ты, старый комсомолец!
МАТВЕЙ. Ну - ну, ладно... Чего ты хочешь? ЩУРКОВ. Я хочу одного, Матвей: смыть наш позор! Ведь как ославили: назвали самой плохой ячейкой района! Я весь в ячейке! Я лишней рубашки не имею, все за ячейку борюсь. За что такая обида?! Эх, Матвей, одного я хочу - перехватить у них помполита. Свежего его, нетронутого, поймать! Да как представить ему тебя, комсомольца - председателя, Пашу, комсомольца - сыровара, Утятникова, комсомольца - завхоза. Все заведующие комсомольцы! Подумать только! Ведь это же прямой вывод - создать комсомольский колхоз! Ведь есть же в великой стране комсомольские домны, мартены, целые цеха. И вот будет комсомольский колхоз. МАТВЕЙ. Комсомольский колхоз? ЩУРКОВ. Эх, Матвей! Далеко я хватаю мечтой! Ты подумай, мы - комсомольский колхоз! Нам - все внимание политотдела! Мы пишем письма в центральную прессу. Вызываем на соревнования. К нам едут иностранные делегации, писатели. Барбюсы, Бернарды Шоу! У нас слеты! У нас торжества! (Закрывает глаза). Вот тебе и самая плохая организация!
МАТВЕЙ. Но ведь он едет к себе в политотдел.
ЩУРКОВ. Да, да! Вот в том - то и дело! Нам надо захватить его первым. Как раз к нам он подъедет вечером. Усталый. А мы ему теплую встречу! Товарищеский ужин! Хороший ночлег! А между всем этим свою мечту ему поднесем.
Главное, ведь это первое впечатление произвести. МАТВЕЙ. Мне от этого только двойной шум и суета.
ЩУРКОВ. Как? Чудак! Разве только это? Делегации, иностранцы - это начало. А дальше все мои мечты исполнятся!... Ты пойми! (Берет его за руку). Раз мы - комсомольский колхоз, показательный, раз к нам делегации и у нас слеты, - значит, нам нужны клуб, образцовая школа, кино. Да и водопровод, в конце концов!... Это сейчас вас всем обошли! А постой - ка, будет помполит нашим...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.