С леденцами за щекой, в худых парусиновых тапочках они орудовали чеканочными молотками, и тут уж мало кто мог сравниться с ними в серьезности. Строили станцию «Библиотека имени Ленина». Все говорили, что это будет подземный памятник Ильичу. А для каждой из них имя Ленина свято, с ним связаны самые важные события жизни. Тане только исполнилось семь лет, когда она стала пионеркой - такая уж росла взрослая и самостоятельная. И для девочки в ситцевом сарафане не было большего счастья, чем встать в общий строй с красным галстуком на груди и услышать: «С этого дня вы - дети Ленина». Принимая комсомольский билет, Таня Федорова, как и другие члены Союза, ему, Ленину, обещала все силы отдать «на общее дело». И сейчас она со своими девчатами выполняла обещание.
Чеканщицам выдавали кое - какой инструмент для работы с цементом и рукавицы. Но рукавицам они быстро нашли постоянное место - за пазухой, на случай приезда какой - либо комиссии. Километры швов девчата заделывали голыми руками - качество было намного выше. О себе при этом не думали. А раствор разъедал кожу, подушечки пальцев покрылись язвами, кровоточили. Так что после смены в душе головы девочкам мыли женщины из других бригад.
Но добраться после смены до душа - нечастое удовольствие. Вот, думают они, сейчас вылезем из этой грязи, сбросим «чертову кожу» спецовок...
Вдруг появляется мастер участка.
- Федорова! Где Федорова?
В грохоте и парном тумане забоя все на одно лицо. Таня спрыгивает откуда - то сверху.
- Ты, как всегда, на высоте, а? - шутит мастер и спрашивает уже деловито: - Твои здорово устали?
- А что? На вторую смену, что ли?
- Понимаешь, пока есть фронт работ, надо бы...
Федорова подавляет невольный вздох: «Ну, что с тобой поделаешь... Тем более говоришь - фронт».
- Все ты правильно понимаешь, - радуется мастер. - Ну, дуй к своим.
... Под утро они, конечно, выдохлись. Таня издали увидела: Полинка Гришина стоит, уткнувшись лбом в стену. Подбежала, обняла за плечи.
- Пойдем.
- Куда ты? - сонно сопротивлялась Полинка и оглядывалась на других чеканщиц - они еще работали.
Таня уложила ее у твердого, как камень, мешка. Потом развела - чем не сестра милосердия? - остальных девчонок, пристроила спать на досках, на ветоши. И свалилась сама.
Когда Таня проснулась, рядом уже топтался мастер. Он ссутулился, на щеках вылезла редкая щетина.
- Живые? - подмигнул виновато.
- Да вроде.
Она вскочила, замахала, разминаясь, руками.
- Татьяна, ты только правильно пойми... Есть еще возможность рвануть вперед. А, как смотришь?..
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.