... Здесь расскажу одну историю... Война застала Меркурьевых в Ленинграде. У них трое детей, младшему, Петеньке, год. Им предлагают срочно эвакуироваться в Новосибирск. Собираются. Как-то само собой решилось, что они берут семью погибшего старшего брата. Но не оставлять же семью другого погибшего брата... Меркурьевых уже одиннадцать человек. Готовы ехать. Но будто что-то еще не решено, что-то не дает покоя... Меркурьевы думают о соседке, совсем беспомощной, с малышом...
В Новосибирск (потом они перебрались в Новый Нарым) приехала семья из тринадцати человек. В первое время работать удавалось только Меркурьеву. У них была своя «блокада» - буханка хлеба на тринадцать ртов. Тогда, с голоду, закурили Меркурьевы-старшие, и научились даже растить табак. Им предлагали устроить чужих детей в детский дом. Но чужих не было. Есть фотография тех лет - «меркурьевские» дети, стриженые, тонкошеий, все, и мальчики и девочки, в темных клетчатых платьицах. (Платьицами премировали Василия Васильевича за организацию в На-рыме драматического театра, ставшего впоследствии ядром Томского театра. Нарым, полный самого пестрого люда, оказался малоприспособлен к приятию такого поэтического учреждения, как театр. Меркурьев был актером, директором, снабженцем, бухгалтером... Актеры сами сколачивали декорации, рубили дрова. Знаменитая балерина правила лошадью... Но Нарым - особая глава жизни, требующая подробного рассказа, разговор сейчас о другом.)
... В Ленинграде Меркурьевых ждала гулкая от пустоты квартира. Пушкинский театр выделил им бутафорскую мебель - из той, что уже нельзя было использовать на сцене; для ребятни сделали нары, оказавшиеся удивительно долговечными.
Дети выросли и, как принято говорить, вышли в жизнь из этого доброго, удивительного дома, где не заботились о красивой мебели и не копили денег, главным богатством считая книги.
И в жизни и на сцене исповедовать одно... Эту историю мог бы рассказать для иллюстрации своей мысли Меркурьев, но не захотел, я узнала ее от других. Из Меркурьевых удалось «вытянуть» только некоторые подробности.
- Вы сказали, цель актера - множить добро. А как быть с «отрицательными» героями, Василий Васильевич? Как вы к ним относитесь?
- Я всегда стараюсь быть адвокатом своего персонажа. Я думаю, что даже самый «разотрицательный» человек заслуживает хоть чуточку сочувствия.
- Среди сотни ролей, сыгранных вами в театре и кино, есть самая дорогая?
- Я, признаться, их все люблю, и тем больше, чем меньше они удались. Мать всегда больше несчастных детей любит.
- Вы уже знаете, где будете сниматься в ближайшее время?
- Нет, не решил еще. Мне прислали несколько сценариев, но что-то ни один не заинтересовал. Только что прочел комедию. Ужасно! Ужасно! Нелепости. Откуда же смеху взяться, когда серьеза нет? Я знаю, про меня говорят: Меркурьев придирчивый, не хочет сниматься. Не всегда есть хорошая роль, а играть я хочу всегда, сила-то есть!
- Достигли ли вы всего, о чем мечтали?
- Такого, наверное, просто не бывает. Планов много, и не только связанных с актерской работой. Хочу, например, «отомстить» своему родному городу Острову. Я повидал разные города и страны, но всегда помнил, что есть такой тихий город Остров. Да и как забудешь? Здесь мать растила нас, целую ораву детишек, здесь отец батрачил, здесь я плотничать научился - как-никак, первая моя профессия. В Острове же, наверное, на всю жизнь я «влюбился» в цветы. Сейчас, в какой город ни приеду, ищу, ищу новое растеньице...
А все Остров виноват. Вот и хочу ему «отомстить» - помочь организовать театр. Прежде здесь было целых два, а сейчас почему-то ни одного.
Меркурьев озорно улыбается:
- Нам с Ириной Всеволодовной иногда говорят: вы свое уже сделали, отдохните, внучку понянчите. А нас что-то не тянет отдыхать. У нас есть еще большая мечта, в какой и признаваться-то вслух страшновато - создать свой театр, где актерами были бы наши выпускники. Но больше я об этом ни слова, плохая примета - говорить о деле до того, как оно свершилось.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.