Жил однажды бык. Его не звали Фердинандом, и до цветов ему дела не было. Он любил драться и вступал в бой с ровесниками, да и со всеми быками, и всегда выходил победителем.
Рога у него были твердые, как дерево, заостренные на концах, как иглы дикобраза. При ударах они болели у основания, но он не обращал на это ни малейшего внимания. Мускулы на шее у него были собраны в комок, который испанцы зовут морийо. Когда этот бык был готов к бою, морийо у него подымался горой. А к бою он был готов всегда, черная шкура его всегда лоснилась, и глаза были прозрачны.
Он готов был затеять бой по любому поводу и дрался с такой же серьезностью, как иные едят, или читают, или ходят в церковь. Дрался он всегда не на жизнь, а на смерть. Другие быки не боялись его, потому что, будучи чистых кровей, они вообще ничего не боялись. Но дразнить его они избегали. И желания сражаться с ним у них не было.
Он не был ни задирой, ни грубияном. Но к битвам его влекло, как некоторых людей влечет к пению, а других - к трону короля или креслу президента. Он ни о чем не раздумывал. Бой был его обязанностью, его долгом и радостью.
Он дрался на каменистом плато. Он дрался под пробковым дубом. Он дрался на пастбище у реки. Каждый день он отправлялся за 15 миль от реки на каменистое плато и там вступал в бой с любым быком, косо на него посмотревшим. Но он не знал, что такое гнев.
Это не совсем так: в глубине его сердца жил гнев. Он не знал, почему: ведь думать он не умел. Он был благороден и любил сражаться.
И что же случилось с ним] Хозяин (если владельца такого животного можно назвать хозяином) понимал, какой у него замечательный бык. Понимал, но был обеспокоен тем, что этот бык все время сражается с другими быками и причиняет ему убытки. Быки стоили по тысяче с лишним долларов, а после боя с этим быком за них давали только 200 долларов или и того меньше.
Хозяин был добрый человек и решил, что лучше передать кровь этого быка всему стаду, чем отправить его на арену, на верную смерть. И он решил сделать его производителем.
Но то был странный бык. Когда его впервые выпустили на пастбище вместе с коровами, он увидел среди них одну, моложе, и красивее, и стройнее всех: у нее была самая блестящая шерсть и самые красивые линии. И так как драться ему теперь было не с кем, он влюбился в нее и не обращал внимания на других. Все время он проводил с ней, а до остальных ему и дела не было.
Хозяин ранчо, выращивающий быков, надеялся, что этот бык переменится, научится, станет вести себя по-другому. Но бык не менялся, он любил одну свою избранницу. Все время он проводил с ней, а до остальных ему и дела не было.
Тогда хозяин отослал его на арену вместе с пятью другими быками. Ибо хотя бык и хранил верность, но сражаться он умел. Он провел бой изумительно. Все восхищались им, а больше всего человек, убивший его. Но к концу боя куртка этого человека, которого зовут матадором, промокла от пота, а во рту у него пересохло.
- Que toro mas bravo! (Какой храбрый бык!), - сказал матадор, передавая шпагу оруженосцу. Он держал ее эфесом кверху, и по клинку струилась кровь из сердца храброго быка, которого теперь ничего не волновало и которого четверка лошадей волокла с арены.
- Да, это тот самый бык, который хранил верность, так что маркизу де Вильямора пришлось отделаться от него, - сказал оруженосец, бывший в курсе всех дел.
- Быть может, всем нам следовало бы хранить верность, - сказал матадор.
Перевод с английского Т. Сергеевой.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.