Геринг, находившийся в Берхтесга-дене, вынашивал мечту взять всю власть в свои руки, вылететь в Париж к Эйзенхауэру и договориться о будущем Германии. Он послал Гитлеру телеграмму:
«Мой фюрер. Ввиду Вашего решения остаться в Берлине согласны ли Вы с тем, чтобы я немедленно взял на себя в качестве Вашего преемника общее руководство рейхом с полной свободой действий внутри страны и за рубежом? Если я не получу ответа до 10 часов вечера, я буду считать это подтверждением отсутствия у Вас свободы действий»...
Ротмистр Гергард Больдт записал в своем дневнике:
«Это известие поразило Гитлера, как удар обухом. Сначала он расплакался, как ребенок, а потом стал неистовствовать. В его глазах это было неслыханным предательством. Кроме того, он принял телеграмму за ультиматум. Возмущение Гитлера разделяло с ним все убежище... Гитлер приказал гестапо тотчас же арестовать Геринга. «Бросить его в тюрьму в Куйштейн!» - кричал он.
Тотчас же был отдан и секретный приказ, чтобы в случае, если он, Гитлер, не переживет войны, Геринг был умертвлен.
Геринг ждал ответа. Но десять часов миновало, а ответа из Берлина не было. Рейхсмаршал приказал своему начальнику штаба генералу Коллеру приготовить машину для полета к Эйзенхауэру. Геринг уже чувствовал себя фюрером.
Но в ночь на 24-е в Берхтесгадене появился отряд эсэсовцев, который арестовал Геринга и Коллера.
Берлин в пламени. Тяжелый дым заволакивает его. На одном из домов масляной краской написан лозунг: «1918 год не повторится». Надпись зачеркнута и мелом сверху: «Я в Берлине. Сидоров».
Бои на улицах. Каждый дом, окно, чердак стреляют, огрызаются немецкие пушки. Но с каждым часом множится число отвоеванных домов и кварталов.
Ночью возвращаемся в штаб. Корпус вышел к каналу с мудреным названием Берлинер - Шпандауэр - Шиффартс. Единственный мост взорван. Бойцы кричат: «Даешь Шифар!...» - и бросаются в воду. Ширина канала - 70 метров. Я видел, как ночью солдаты, используя все, что только было под рукой, переплывали канал и под огнем наводили паромы и понтонные мосты. На том берегу канала были укрепленные позиции гитлеровцев.
В подземелье продолжали жить иллюзиями. В каждом сообщении Гитлер искал соломинку, за которую можно схватиться. Обычно генералы всегда докладывали Гитлеру именно таким образом. Они подолгу рассказывали об успехе роты и скороговоркой о неудачах армии. Но сегодня иначе. «Ситуацию» докладывает Кребс. Он сообщает, что заняты окраины Берлина. Далее Кребс рисует картину отступления войск под ударами 2-го Белорусского фронта. Танковые войска генерала Мантейфеля отходят в беспорядке, четыре дивизии разбиты.
Гитлер рассматривает карту, голова его трясется, рука дрожит. После долгой паузы он говорит:
- Так как река Одер представляет собой большое естественное препятствие, то весь успех русских объясняется бездарностью германских полководцев на этом участке.
Кребс пытается возразить, но Гитлер обрывает его и приказывает немедленно начать атаку на севере. Положение должно быть восстановлено. А кто же будет руководить танковой армией, которая должна опрокинуть войска Красной Армии? Кто-то подсказывает фамилию недавнего кумира - генерала Штейнера. Гитлер раздраженно отвечает:
- Мне. не нужны эти надменные. скучающие и нерешительные эсэсовцы типа Штейнера! Пусть атакой руководит генерал Хольсте.
День ознаменован двумя крупными событиями. Сегодня в 12 часов дня войска генерала С. Богданова в районе Кетцина, севернее Потсдама, соединились с танкистами 1-го Украинского фронта. Кольцо замкнулось. Отныне германская армия, защищающая Берлин, попала в два «котла» - большой - Берлинский и несколько меньший - Франкфуртско-Губенский.
Второе крупное событие произошло южнее. Наши части в районе Торгау на Эльбе соединились с американскими войсками.
На «моем» участке фронта у Шпрее - новые задачи, хотя бои за канал продолжались. По зыбким переправам на ту сторону канала переходят танки. По всему видно, что и эта водная преграда форсирована.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
История последней операции советской военной разведки в тылу врага