- Я плотник. Простой плотник. Вот и ваш трамвай. Прощайте!
- Нет, до свидания. Мы еще встретимся. Обязательно!
Римма Щеголева говорила горячо, негодующе. Миловидное лицо ее пошло красными пятнами. Когда она закончила, секретарь горкома, не дожидаясь суждений других членов бригады, встал и резко сказал:
- Все они там, как я посмотрю, сезонники! По душе сезонники. И этот твой... как его... плотник. Подумайте, товарищи, четыреста человек населяют общежитие, из них комсомольцев - больше половины! А член горкома должен прибыть к этим хлопцам, чтобы организовать буфет, отремонтировать «титаны», подогреть воду в душевой и, чего доброго, еще спинки натереть каждому... Нет, дорогая, пленум горкома созван не для этого! Мы, конечно, поможем. Но поможем прежде всего ликвидировать застой среди молодых строителей - жильцов общежития, - активизировать их. Поможем им понять, какая это огромная сила - инициатива комсомольцев... Поможем преодолеть равнодушие. Ведь только равнодушием можно объяснить то, что делается в общежитии...
Ребята еще долго обсуждали положение в общежитии, о котором доложила Римма. И чувствовалось: в чем - то они обвиняли и ее. В чем, девушка толком не знала и только позже, успокоившись, поняла: не хватило у нее сил и смелости, чтобы при первом же знакомстве со строителями, когда половодьем хлынули жалобы и недовольства, твердо спросить: «А где же ваша собственная инициатива, товарищи? Почему надеетесь, что к вам придут добрые дяди и все сделают? Откуда равнодушие? Не оттого ли, что каждый из вас считает комнату в общежитии временным местом для ночлега - на месяц, другой?»
Позднее я слышал выступление Риммы Щеголевой на заключительном заседании пленума горкома. Оно мне показалось знаменательным. Девушка рассказала не только о делах в общежитии, но и о том, что произошло за эти дни в ее собственной душе, душе комсомольского активиста, чему научил ее этот необычный пленум. Она говорила о том, как переизбрали культурно - бытовой совет общежития, как за короткий срок удалось устранить многие недостатки. Среди молодых домностроителей нашлись инициативные ребята, которых, оказывается, только надо было стронуть, расшевелить.
- Я поняла, что такое комсомольский активист! - говорила Римма. - Это организатор молодежи, вожак. Пленум помог каждому из нас найти свое место. Я не ошибусь, если скажу, что многие выросли за эти дни, научились жизни. Зайдите нынче в общежитие - не узнаете. А ведь всего неделя прошла. Буфет открыт, воду горячую в душ подают на протяжении суток, сушилки отремонтированы, «титаны» тоже. Создали кружки: драматический, хоровой, струнный, танцевальный, шахматный. Провели культпоход в кино - смотрели фильм «Коммунист». Потом обсудили картину, и, честно говорю вам, краснели ребята, когда примеряли поступки героев фильма к собственной жизни. Стыдно стало. Ведь какие трудности преодолевали наши отцы в первые годы революции, а мы, выходит, из - за двух неисправных «титанов» расхныкались и руки опустили... Правда, пришлось нам крови попортить себе и некоторым хозяйственникам. Кое - кто из них привык к неполадкам. Еще скажу, товарищи: решила я не порывать связи с этим общежитием. Без всякого поручения горкома буду наведываться туда, помогать, чем смогу...
Зал горячо аплодировал.
Потом все вышли на улицу, и здесь к Римме подошел высокий смуглый парень. Я понял, что это был плотник Гриша из общежития.
Григория Козака я увидел на стройке, когда он отдирал опалубку от железобетонной стены кессона скиповой ямы. Он работал вдохновенно, никого не замечая вокруг. Доски, отдираемые от стены, ложились подле, причем ни одна из них не была расколота на щепы: плотник работал аккуратно.
Когда я представился ему, он опустил топор и сверкнул двумя рядами ровных зубов.
- Я вас знаю, - сказал он. - Мне говорили. Очерк будете писать?
- Точно. Материал собираю.
Он посмотрел себе под ноги, где лежали доски, и улыбнулся.
- Тоже материал, - сказал он. - Правда, у нас его не очень ценят. Пройдитесь по площадке, увидите: столько щепы, что страшно. Не любят, не умеют экономить. Вот бы вам, я думаю, внимание обратить. Экономия материала - в этом же характер, воспитание! Правильно или нет?
Я согласился с плотником. Он был красив, этот застенчивый гигант. Внутренняя сила и твердость сквозили в каждом его движении, слове и взгляде.
Вечером он охотно рассказал мне - о своей жизни. Родился Григорий Козак в Житомирской области, в деревне. Оттуда пошел в армию и, отслужив положенный срок, вернулся в родную деревню. Решил пускать корешки в колхозе, благо председатель из тридцатитысячников уже начал налаживать в артели дела.
- Будешь бригадиром строителей. Хату срубишь, поможем. Не женат? В этом тоже поможем, есть у нас невесты. Ну, решай...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.