Он работал дежурным слесарем на конвейерных печах. Примечательного в его внешности как будто ничего не было. Разве только промасленный черный берет на голове да сизый шрам, наискось пересекавший лоб и часть левой щеки. А так - обыкновенный парнишка: невысокий, худощавый, с черными глазами.
В цехе его недолюбливали за острый язык. Он высмеивал всех и вся. И только одного человека не трогал. Никто не слышал, чтобы Костя съязвил когда - нибудь то адресу Бориса Ивановича - механика цеха. Грубовато - насмешливый с окружающими, он молча выполнял все его распоряжения.
О себе Костя не распространялся. Знали только, что в войну он потерял родителей и был воспитанником какой-то воинской части, кажется, на флоте. В цехе, загроможденном неуклюжими коробками сушил и конвейерных печей, с разноликой, шумной массой людей, он появился одновременно с механиком около года назад.
... Первый раз Костя обратил внимание на Нину вскоре после ее возвращения из отпуска. Он смазывал подшипники на верхней площадке сушила. Шум внизу заставил его прервать работу и посмотреть, что там происходит. Перегнулся через перила и увидел белокурую девчонку в синей кофточке, с листом бумаги и карандашом в руках. Она стояла возле штабеля посуды и что - то возмущенно кричала Костя ехидно улыбнулся, хотел оказать что - нибудь колкое, но будто поперхнулся и только присвистнул: на эмалированных кастрюлях, подготовленных к обжигу, темнели пятна масла.
- А ну сейчас же слазь! потребовала девушка.
Когда он, вытирая руки ветошью, подошел к столику, Нина с сердитым видом записывала что - то в журнал. Рядом стоял Василий, напарник Кости, и заглядывал через ее плечо.
- А знаете, вы девочка ничего! - оказал Костя, насмешливо оглядывая ее.
- Да? Спасибо! К сожалению, этого нельзя сказать о вас.
Напарник фыркнул:
- Что, досталось?
Костя, не смущаясь, ответил:
- Ну и язык! Вашему будущему супругу не придется ходить в парикмахерскую. Без бритвы бреете!
- К счастью, не вам быть моим мужем!
Она встала и пошла считать посуду на конвейере. Костя покачал головой и только повторил:
- Бритва!
С тех пор он частенько стал подходить к столику учетчицы. Садился на маленький деревянный сундучок, в котором учетчицы хранили свое хозяйство, и перебрасывался с Ниной колкими словами.
На комсомольских собраниях Костя подсаживался к Нине и острил по любому поводу. Она и сердилась и смеялась. Особенно изощрялся он в остротах по адресу Гриши - нормировщика цеха. Плотный светловолосый Гриша выступал на каждом собрании и говорил долго и красиво. В такие минуты Нина вся подавалась вперед, на ее лице появлялось какое - то необычное выражение, что - то теплое и затаенное светилось в глубине глаз. Костя искоса посматривал на Нину и скептически улыбался, а если пытался что - нибудь сказать в этот момент, она устремляла на него такой выразительный взгляд, что Костя сразу замолкал.
Нина старалась уходить из цеха в то же время, что и Гриша: им было почти по пути. Иногда ее провожал и Костя. Когда это случалось, они прогуливались по липовой аллее, острили, язвили и неизменно начинали ссориться. Нина давала себе слово не разговаривать больше с этим колючим парнем, но утром забывала о своем обещании, и колючий разговор продолжался в цехе.
Однажды во время такой словесной схватки к ним подошел Гриша. Покровительственно хлопнув Костю по плечу, сказал:
- Ну, как жизнь молодая?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.