Было ясное июльское утро. Электросварщики Витольд Монастырский и Федор Каменев получили задание установить вентилятор в генераторном отделении цеха. Витольд заправил аппарат, надежно закрепил электроды и приступил к сварке. Работа спорилась, время летело незаметно. Часа через три Федор отправился на склад за новыми электродами, а Витольд продолжал работать.
Оставалось проварить последний шов, когда искра от электрода вдруг попала в ведро с бензином, неосмотрительно поставленное кем - то неподалеку от места сварки. «Пожар! - мелькнуло в голове Витольда. - Может сгореть оборудование...» Недолго думая, он схватил пылающее ведро и побежал к выходу. Но у выхода Монастырский споткнулся и упал; горящий бензин разлился, пламя охватило электросварщика...
Когда удалось потушить пламя, Витольд был без сознания. Тело его оказалось обожженным почти всё, нетронутыми остались лишь лицо и грудь. В тяжелом состоянии Монастырского доставили в больницу.
Все, буквально все было сделано для того, чтобы вернуть Витольда к жизни, вырвать его из цепких лап смерти. День и ночь, не смыкая глаз, дежурили возле его постели родители, друзья и товарищи по работе, врачи, санитары. Больше месяца комсомолец Витольд Монастырский находился в состоянии тяжелого шока. Исход болезни решало главное: надо было немедленно закрыть обожженную поверхность тела свежей тканью. Подобные операции в практике медицины - явление не новое. В Курске в настоящее время плодотворно трудится профессор М. Г. Рудницкий, посвятивший этой важной проблеме тридцать пять лет своей жизни. Его ученица, молодой врач - хирург Н. И. Белоглядова, также накопила немалый опыт в области пересадки кожи. Но случай с Монастырским был исключительным. Предстояло произвести пересадку кожи почти на всей поверхности человеческого тела!
Известно, что в Москве, Ленинграде имеются специальные лаборатории по заготовке консервированных тканей, но доставить такую ткань в Курск, не нарушив температурного режима, невозможно. Нельзя предпринять и другое - транспортировать Монастырского в Москву: состояние здоровья больного не позволяло это сделать. И вот перед врачами и заводским коллективом встал вопрос о донорах.
... На Курском аккумуляторном заводе не было еще такого собрания. Здесь никто не произносил длинных речей, не вел протокольных записей. Одного короткого слова было достаточно, чтобы понять друг друга.
- Запиши мою фамилию! - проговорил коренастый черноволосый паренек.
Это был комсомолец Валентин Аненков, поступивший на завод как раз в тот день, когда с Витольдом случилось несчастье. Он не знал Монастырского, даже не видел его. Но могло ли это остановить Валентина?
Первым в список доноров был внесен Аненков, а всего добровольцев записалось тридцать пять человек. Так закончилось собрание.
... В длинных больничных коридорах стало еще тише, казалось, даже тяжелобольные, превозмогая боль, прислушиваются к тому, что происходит в операционной.
На заводе и в больнице знали; одновременно оперируются несколько человек. Первыми на операционный стол легли комсомольцы электромонтер Александр Белоусов и электрообмотчик Валентин Аненков, электрик Николай Спицин и токарь Валерий Гребцов. В последующие четыре дня оперировались микелировщицы комсомолки Людмила Щипакина, Надежда Мельникова, газосварщица Нина Бабина, сборщица Таи - сия Сергеева, слесарь Николай Комаров, газосварщики Николай Терещенцев, Владимир Руковицин, Борис Заболотный, секретарь цеховой комсомольской организации Николай Петров и пожилой рабочий - электросварщик Леонид Иосифович Бужинский.
Так подвиг одного родил подвиг целого коллектива!
Однако и после того, как кожа от четырнадцати доноров была взята, возникли новые тревоги. Кожу требовалось сохранить, обезвредить от белковых веществ, подвергнуть обработке при температуре минус 70 градусов. Но где взять такую холодильную установку? И снова на помощь пришли люди с чутким сердцем. Механик Курского завода тракторных запасных частей Станислав Педенко четверо суток не отходил от холодильного аппарата, поддерживая нужную температуру. Так, через десятки советских людей, пришла к Витольду Монастырскому помощь. После пересадки кожи начался процесс заживления ран, дело пошло на поправку.
... Морозный декабрьский день. В палате светло. У широкого окна на кровати лежит человек. У него открытое лицо, большие задумчивые глаза. Говорит скупо, коротко. Да и что, собственно, рассказывать о себе Витольду Монастырскому? Учился в десятом классе, работал электриком на Курском заводе резино - технических изделий, потом служил в армии. Увлекался радиотехникой, стрельбой, спортом, пришел на завод, потянуло в цех - вот, кажется, и все.
Нет, не все! Уже не Витольд, а его отец, Борис Владимирович, рассказал нам о том, как в восемнадцать лет Витольд спас из горящего дома девочку, а в воинской части предотвратил пожар.
Сейчас Витольд Монастырский выздоравливает. Не проходит дня, чтобы кто - нибудь из заводских ребят не навестил его в больнице. Товарищи приносят цветы, фрукты, читают книги, рассказывают о заводских новостях. Однако больше всего радости приносят Витольду встречи с его донорами.
- Ты разбогател, Витольд, - говорит ему Валентин Аненков. - У тебя теперь четыре сестры и десять братьев!
Хорошо сказано! Только у комсомольца Витольда братьев и сестер гораздо больше, - их тысячи, и они, как и эти четырнадцать, готовы всегда помочь ему.
г. Курск.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.