- Теперь несколько слов по индивидуальному вопросу, - сказал главный зоотехник Столешников, складывая в папку отчетные бумаги о настриге шерсти.
Директор МТС вопросительно взглянул на зоотехника, испуганно - на часы и взмолился:
- Простите, Федор Кузьмич, но тороплюсь отчаянно!
- Одну минуточку, товарищ Бескаравайный! Вы начальник и должны интересоваться запросами подчиненных. Вот, к примеру, какие у меня жилусловия...
- Две комнаты, веранда... - начал подсчитывать директор.
Сощурив близорукие глаза, Столешников строго взглянул на Бескаравайного:
- Вот что конкретно - фактически: вы поставили на полянке у ручья сборный домик. Так переселите в него меня. В той квартире, где я существую, условия не способствуют...
Директор снова поглядел на часы и страдальчески проговорил:
- Рад бы, Федор Кузьмич... Да дело в том, что дом этот мы соорудили для тракториста Бурибы. У него тройня родилась...
- А у меня жена завтра, может, пятерню принесет! - отпарировал Столешников. - Нет, товарищ Бескаравайный, вы ко мне, как к работнику зоотехнического фронта, относитесь черство, нечутко! А чему учат вышестоящие организации?
При последних словах директор стал заметно нервничать. Столешников понял, что козырь лег в масть.
- Да, да!... Черство, неотзывчиво. Вы вынуждаете меня к крайним мерам. Подаю заявление об уходе. Меня сегодня же примут и на конезавод и в «Силикатный кирпич», на подсобное хозяйство. А домик - без звука!
Бескаравайный обеспокоился. Нельзя сказать, чтобы он уж очень нежно относился к зоотехнику. Однако считал Столешникова неплохим специалистом и не хотел остаться без него в страдную пору.
- Хорошо, - сказал он. - Подумаю. В положительном смысле.
Через неделю Столешников справлял новоселье. На торжестве были только близкие друзья. С аппетитом уписывая заливного поросенка, они восторгались способностью Столешникова всегда добиться желаемого. Столешников млел, принимая комплименты, и планировал, что бы еще выцарапать у доброго директора для укрепления своего авторитета и благосостояния. Через несколько дней он снова предстал перед Бескаравайным, После короткого разговора о житье - бытье колхозного поголовья Столешников начал:
- Ну, а теперь несколько слов по индивидуальному вопросу. Видите ли, я купил корову Фелицу...
- С обновкой вас, - сказал Бескаравайный, - то есть с покупкой!
- Спасибо! Но супруга моя руками доить не может. У нее музыкальные пальцы, она играет на гитаре. Мне нужна электродоилка, а на складе ее не дают. Попрошу дать указание.
- М - да!... - протянул Бескаравайный. - Но электродоилки мы купили для колхоза...
- Не хотите? - обиженно произнес Столешников. - Я так и знал. Из - за какой - то электродоилки вы портите со мной отношения! Не цените специалиста! А другие ценят. Вчера директор «Силикатного кирпича» говорит: «Переходи к нам, мы тебе все условия создадим, будешь жить, как сыр в масле».
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.