Чаплин, который мальчуганом продавал газеты на улицах Лондона, не позабыл свое старое отечество...
У Чаплина есть еще одна примечательная черта - речь его никогда не бывает догматична. Он говорит так, как будто думает вслух. Высказывая разные мысли, он анализирует, как бы испытывает их, и нередко тут же некоторые отвергает. Ему также свойственно великодушие, присущее истинно большим людям.
- Я не коммунист, - говорил он, возвращаясь к обстоятельствам, при которых ему пришлось покинуть Америку. - Я совершенно не занимаюсь политикой. Но они хотели, чтобы я ненавидел коммунизм. Все дело в том, что я не могу ненавидеть коммунизм. Почему я должен его ненавидеть? Как знать, может быть, коммунизм в состоянии разрешить многие проблемы в мире! В конце концов, в Советском Союзе сделано много замечательного.
Потом речь зашла о так называемой американской индустриализации.
- Америка, - сказал Чаплин, - является самым ужасающим примером «сверхиндустриализации». О, эта мания скорости! - воскликнул он, выразительно жестикулируя. - Эта безумная страсть строить небоскребы, это сумасшедшее желание мчаться неизвестно куда!... Небоскребы Нью - Йорка - символ бездушной цивилизации американского капитализма. Это не жилища человека, а пчелиные соты, где миллионы пчел снуют туда и обратно, занятые механической работой: собиранием меда или долларов.
Я поинтересовался, как Чаплин оценивает современное положение в Америке: растущую нетерпимость по отношению к свободной мысли, преследование прогрессивных деятелей и особенно упадок культуры, примером чего может служить Голливуд, который в последнее время ставит фильмы, посвященные исключительно проблемам пола и преступности.
После некоторого раздумья Чаплин ответил:
- Я думаю, что это какой - то невроз. Среди людей имущих классов, распоряжающихся экономической и политической жизнью Америки, чувство пресыщения - частое явление. У них слишком много всего, и потому они ищут острых ощущений. В большинстве фильмов Голливуда показана не нормальная любовь здоровых молодых людей, а сексуальные переживания пресыщенного жизнью бизнесмена.
Взгляды на Америку, высказанные Чаплиным, напомнили некоторым из нас фильм «Новые времена» - блестящую сатиру на американский капитализм с его помешательством на скорости и бездушной механизации.
Чаплин, между прочим, сказал нам, что идею фильма «Новые времена» подсказал ему молодой репортер, сообщивший как - то о механическом конвейере, введенном на автомобильных заводах Форда, и об огромном физическом и умственном напряжении людей, работающих на этом конвейере. Рассказ репортера произвел на Чаплина такое большое впечатление, что он решил повидать Форда и его завод. Чаплин воочию увидел всю порочность «сверхспециализации» и «сверхмеханизации», превращающих рабочего в бессмысленную машину, что особенно характерно для капиталистической промышленности.
Чаплин добавил, что в фильме «Новые времена» он хотел осудить превращение людей в автоматы, в зубцы какой - то чудовищной машины, в существа, лишенные инициативы и чувства человеческого достоинства.
- Мой дед был сапожником, - сказал Чаплин, явно гордясь своим пролетарским происхождением. - Он делал башмаки. Очень хорошие башмаки, - могу вас заверить. Дед гордился, когда ему удавалось сшить хорошую пару. Сознание того, что он сделал что - то стоящее, вызывало у него чувство удовлетворения. Рабочий, превращенный на заводе Форда в придаток машины, никогда не узнает этого чувства. Пусть мой дед был простым сапожником, но у него было человеческое достоинство...
Когда мы собрались уходить, Чаплин выразил надежду, что когда - нибудь увидит всех нас в Индии, что ему давно уже хочется посетить нашу страну, которую он всегда уважал за ее мудрость и культуру.
А узнав, что через несколько часов мы вылетаем в Москву, он воскликнул:
- Какие вы счастливые! Замечательные дела творятся в Советском Союзе. Я видел советские фильмы. Они изумительны!
Затем Чаплин сказал нам, что его тоже приглашают посетить Советский Союз и что он непременно воспользуется этим приглашением, как только закончит новый фильм.
Нам было приятно, что мы застали Чаплина в добром здравии, и что возраст не притупил ни его блестящего остроумия, ни общественного сознания.
Радостно было видеть, что он находится в рядах сторонников мира и прогресса, что он полон творческой энергии, думает о будущем, трудится и что его труд, как всегда, посвящен служению человеку.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.