Быстро пролетели два года. Ваня окончил в городе Воронеже ремесленное училище. Вместе с ним там занимались и «артист» Анатолий Подлужных и Нина - стройная девушка, которой приятели наперебой посвящали свои стихи. Все они стали электросварщиками.
Еще в ремесленном Ваня узнал о своей специальности много интересных вещей. Электросварка, изобретенная русским ученым и названная им «чудесным огнем», занимает сейчас в промышленности необыкновенно важное место. Если нужно соединить в одно целое, намертво, два куска металла, их сваривают электрической дугой. Нет такого завода, где обходились бы без сварки. Сооружают ли корабль, собирают ли турбину или строят высотное здание - всюду вспыхивает фиолетовым огнем электросварка.
Но «чудесный огонь», оказывается, бывает очень непослушным, у него своенравный характер. Иной раз так заупрямится, что просто беда: не ложится шов, как надо, плохо закрепляется металл. И захотелось Ване Воробьеву до конца узнать характер «чудесного огня», покорить его с таким же упорством, с каким он в юношеских мечтах собирался покорять ледовые просторы.
Но дело оказалось не таким простым, как он думал. Уже на первых порах Ваня убедился, что электросварщику, хотя он и рабочий, нужны инженерные знания. Он должен прежде всего знать физик/. Весь процесс сварки связан с электричеством, представляет собой электрические разряды в газовой среде. Разряды происходят за счет расщепления атомов воздуха. А как здесь обойтись без химии, если расплавленный металл в момент сварки окисляется и необходимо его от этого уберечь? Но и это не все. Надо еще знать и металловедение. У каждого металла свои свойства, свой химический состав, по - разному он ведет себя при сварке. Следует к этому добавить, что в ремесленном училище Воробьев получил специальность не только электросварщика, но и газосварщика; а тут нужны еще другие дополнительные знания.
Таким образом, собираясь покорять «чудесный огонь», Ваня должен был вооружиться множеством книг, овладеть сложными науками.
В ремесленном он успел немало. И вот однажды вместе с Анатолием, Ниной и другими друзьями Ваня пришел не строительную площадку.
Высоко к небу поднимались металлические конструкции. Множество лесенок и перекладин соединяли железный остов будущего здания. Всюду, на каждом выступе, на каждой балке, вспыхивали ослепительные фиолетовые пучки, и мириады искр весело сыпались вниз.
Здесь работали не просто сварщики, а сварщики - верхолазы - смелые люди, привыкшие взбираться на большую высоту. Ваня слышал о них и раньше; верхолазы представлялись ему необыкновенными, бесстрашными людьми. Воробьеву, конечно, на первых порах поручили работу внизу и к тому же несложную. Он взял щиток с синим стеклом, вставил в держатель электрод и начал сваривать стальные бруски. Вдруг кто - то тронул его за плечо:
- Неважно у тебя получается, сынок.
Воробьев оторвался от щитка и оглянулся. Перед ним стоял парень чуть постарше его самого.
- Сами знаем, папаша! - не без досады ответил Ваня.
- Ты не сердись, - примирительно сказал тот. - Давай познакомимся. Я Голубев Алексей.
- А я Воробьев... - Он спохватился, даже не назвал своего имени: - Как ты говоришь? Голубев? Тот самый Голубев, знаменитый?
- Брось чепуху молоть. Подумаешь, «знаменитый, знаменитый»! Это ты, должно быть, в газете про меня вычитал?
- Все мы в ремесленном читали, - подтвердил Воробьев, с любопытством разглядывая собеседника. - Вот ты какой!
- Давай лучше покажу, как здесь нужно шов накладывать, - перебил его Голубев. - Прежде всего надо силу тока чуть уменьшить. Видишь, горит металл. Попробуем сварить ступенчатым швом... - Он наклонился над брусками, каким - то неуловимым движением притронулся к ним электродом; вспыхнула дуга, и потекла тонкая струя расплавленного металла. Она ложилась ровной лентой; каждая капля застывала там, где этого хотел Голубев; в его руках «чудесный огонь» казался робким и послушным. Воробьев смотрел, как зачарованный. «Вот бы и мне так!» - позавидовал он. Словно угадав эти мысли, Голубев спросил:
- А потолочный шов хочешь научиться делать?
- Конечно, хочу.
- Погоди немного, все узнаешь. Ну, я пойду. Работа не ждет.
Вскоре Воробьев увидел, как его новый приятель - в мыслях он уже так его называл - застегнул на себе широкий пояс с толстыми кольцами и быстро стал взбираться по железным конструкциям. Он лез, как воздушный гимнаст в цирке, - легко, непринужденно. «Должно быть, верхолаз, - решил Воробьев. - И даже про это не сказал! Как же я могу у него поучиться, если он там, наверху, работает, а я здесь, внизу?»
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.