- Небывалое дело, чтобы зерно поросилось.
- Как ты, Иван, мог поверить прохожему? В поле лен - конопля растет, а не овечья шерсть.
Молчит Иван, а с поля не уходит. Молочные, яичные, свиные, шерстяные всходы ждет.
Пришло время - проклюнулись ростки и так ходко в рост пошли, как ни одно дерево не росло. Могучие зеленя, высокие стебли. Сбежался народ - глазам не верит. По два, по три колоса на каждом стебле. Невиданные колосья - по хорошему огурцу. По пятьсот, по тысяче зерен в колосе. И каждый колос - на свой голос. Один коровушкой мычит, другой курицей квохчет, гусями гогочет, третий свинками хрюкает, четвертый овцами блеет, пятый для добрых людей семенным белояровым зерном зреет.
- Вот так папушой! Всемогущий папушой!
Много ли, мало ли лет прошло, зазеленели русские поля высоченным папушоем. Лесом стоит. Бором шумит. Народ веселит.
Стал папушой кормить сочным листом коров, а коровы давали густое молоко. Вырастил папушой своим сытным зерном жирных свинок, кур, гусей. Едят папушой бараны и овцы. Густо обросли они мягкой шерстью.
Добрую сказку сложили про мужика Ивана, что вырастил на Руси всемогущий папушой, и молдаванина Иона хорошим словом за пять зерен вспомнили.
Далеко пошел всемогущий богатырь папушой. Во все края он, кормилец, шагнул. Только в наши годы его уже никто папушоем не зовет, а белояровой пшеничкой - кукурузой - прозывают.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.