Богун вдруг начал отступать, озираясь по сторонам, И Павло Олекшич, забыв всякую осторожность, стремглав кинулся на полковника.
Резко звенела сталь в утренней тишине. Беспорядочные выпады Олекшича Богун парировал легко, перебрасывая саблю из левой руки в правую. Большая тень метнулась по поляне. Богун глянул на небо. Степной беркут низко кружил над лесом, словно чуял, что получит вскоре добрую поживу.
«Господи, зачем он играет со мною, как кот с мышью?» - думал шляхтич, и слабая надежда, что Богун все же не убьет его, затлелась в сердце. Силы оставили Олекшича, и он упал перед Богуном на колени:
- Ваша милость, пан полковник, смилуйтесь... Разве могу я драться с вами на поединке? Сжальтесь!
- Защищайтесь! - закричал Богун. - Защищайся, сатана!
По правде, у Богуна чесались руки одним ударом сабли кончить этот поединок. Но не мог он лишить жизни этого проклятого шляхтича. Если бы не те две недели, проведенные под его кровом!
Олекшич, собрав последние силы, поднялся с налитыми кровью глазами. Поняв, что не вымолить милости, он снова кинулся на Богуна.
Полковник вдруг точно врос ногами в снег, подался всем телом вперед, как бы подставляя грудь Олекшичу. Тот петухом прыгал вокруг Богуна, осыпая его тяжелыми ударами, которые тот легко отражал. Неожиданно Олекшич почувствовал, как, точно бешеным порывом ветра, вырвало у него из правой руки саблю и она, отлетев в сторону, вонзилась в снег.
И только тогда, когда он увидел саблю на снегу, острая боль судорогой свела искалеченную руку. Кровь густо сбегала на снег, расползаясь багровым пятном. Пальцев на правой руке как не бывало. Ожидая последнего, страшного удара, Олекшич упал наземь.
- Подымитесь, - услышал он голое Богуна и, все еще охваченный смертельным ужасом, поднял глаза на полковника.
Еогун вложил саблю в ножны и с презрением смотрел на Олекшича.
- Подымитесь, и, пока я не передумал, живее садитесь на коня, и скачите, что есть духу, к своим солдатам. Бегите... Если бы не слово, данное вам в поместье, - с сожалением проговорил Богун, - лежала бы ваша мерзкая голова рядом с вашими мерзкими пальцами. Теперь поняли, зачем мне нужно было знать, в какой руке вы держите перо?
- Да, да... - поспешно отозвался Олекшич, все еще лежа на снегу и не веря, что смерть отступила от него. - Вы подлинно великодушный рыцарь, пан полковник...
- Довольно, - махнул рукой Богун, - бегите, и чтоб духу вашего здесь не было. Да зарубите себе на носу: мы с вами расквитались. Остерегайтесь вторично попасться мне на пути! Передайте Потоцкому, что для его головы я берегу новую саблю из лучшей дамасской стали.
Богун повернулся и быстро зашагал к коню. Олекшич видел, как он вскочил в седло и, не оглянувшись, исчез в чаще леса.
... Спустя две недели в винницком соборе святого Владимира полковник Иван Богун в присутствии полковой старшины от всех сотен, а также радцев и лавников города подошел к раскрытому на аналое евангелию и целовал крест, который держал протопоп Мелентий, на вечное подданство царю московскому.
В торжественной тишине под голубыми сводами собора с изображениями святых мучеников, над которыми ангелы простирали свои белые крылья, Иван Богун, касаясь пальцами священной книги, сказал:
- Не пощажу живота своего ради свободы отчизны нашей и не посрамлю чести своей отступничеством. Отныне и вовеки едины будем с народом русским!..
Авторизованный перевод с украинского Бориса Турганова.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.