Врачи ничего определенного не говорили. Николай требовал, чтобы сказали правду. Он понял, что ему грозит слепота...

В эти дни он как - то притих, затаился. Его живые глаза скрылись за темными стеклами очков. Брови нахмурились. Радионаушники - последнее, что связывало его с окружающим миром, - теперь снимались только на ночь...

Вот тогда - то он и задумал написать повесть о первых комсомольцах, о юности, закаленной в огне боев, о трудностях первых строек Советской страны.

«У меня есть план, - писал он одному из своих друзей, - имеющий целью наполнить жизнь содержанием, необходимым для оправдания самой жизни. План этот очень трудный и сложный...

... То, что я сейчас прикован к постели, не значит, что я больной человек. Это неверно. Это чушь! Я совершенно здоровый парень. То, что у меня не двигаются ноги и я ни черта не вижу, - сплошное недоразумение, идиотская шутка, сатанинская! Если мне сейчас дать хоть одну ногу и один глаз, я буду такой же..., как и любой из вас, дерущихся на всех участках нашей стройки».

Осенью 1930 года Николай Островский начал работать над своей книгой «Как закалялась сталь». Островский снова вернулся в строй бойцов за социализм.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.