Картина вобрала в себя его напряжённый трёхлетний труд, волнения, бессонные ночи, надежды и обрела собственную жизнь и собственную судьбу. Теперь он будет издали следить за ней, радоваться или отчаиваться. Он стоял, охваченный тревогой и почти бессознательной гордостью. Так, должно быть, чувствуют себя родители, провожая детей в далёкие странствования...
Вечером пришёл Арсентий Филин, старый друг, скульптор, самый привередливый критик. Они долго пили чай, разговаривая о шотландских овчарках - Филин был большим их любителем, - о погоде, о том, что лето в этом году обещает быть хорошим. Жена Сахарова, Надежда Григорьевна, знала, что так всегда бывает перед серьёзным разговором.
Наконец Сахаров поднялся:
- Пойдём - ка, покажу тебе кое - что.
Филин этого ждал. Лицо его сразу стало злым и насмешливым. Филин ревниво оберегал своё право говорить безжалостные вещи даже лучшему другу.
Сахаров усадил его на потёртый кожаный диван в углу мастерской, зажёг софит и снял чехол с картины.
- Вот... - сказал он.
Филин нахмурился. Ему вдруг показалось, что широкая стена перед ним раздвинулась и комната наполнилась людьми. Стало светлей. В воздухе повисли осторожные звуки университетской аудитории, шёпот, голоса...
... Шли экзамены. За зелёным сукном экзаменационного стола сидели скучающие профессора. Перед столом сменялись студенты. Профессора устали от их тусклых, заикающихся ответов, нагонявших сон. Тощий секретарь уныло выкликал фамилии. Лица студентов сливались в одно напуганное, бледное, с дрожащими губами лицо.
Был вызван коренастый, невысокий юноша в скромном форменном сюртуке. Он сел на стул перед экзаменационным столом, слегка волнуясь, провёл рукой по коротким, зачёсанным назад волосам.
- Пожалуйста, - сказал председатель комиссии, - начинайте. И юноша заговорил.
На одном из кресел за столом проснулся седобородый экзаминатор. Некоторое время он удивлённо прислушивался - над его маленькими глазами всё выше и выше поднимались брови, - потом наклонился к секретарю и спросил:
- Кто такой, фамилия?
- Ульянов Владимир, - шёпотом ответил секретарь и услужливо напомнил: - Брат Александра Ульянова, если помните, цареубийцы...
- Вот оно что... так, так...
С усталых профессоров соскочила сонливость. Вытягивая шеи, слушали студенты...
О чём говорил этот юноша? Филин старался вспомнить - он когда - то читал об этом.
... Увлекшись, Ульянов встал, отодвинул стул. Его глаза поверх профессорских голов смотрели прямо на Филина. Такой взгляд мог выдержать только очень честный человек. Казалось, юноша говорит о людях будущего, твёрдо верит в них и через головы профессоров обращается к ним.
«Я верю в вас! - говорили ленинские глаза. - Вы придёте и победите, потому что и жизнь и будущее принадлежит вам...»
- Ну, как? - спросил наконец Сахаров. - Что скажешь?..
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.