Когда в день отъезда брата Василий подъехал к дому на легковой машине, Андрей Никитич спросил:
- Чья ж это такая краля?..
Он с любопытством рассматривал аккуратный небольшой «москвич», любуясь хорошей работой.
- Начальника шахты, - ответил Василий Тимофеевич. - Поклон тебе передавал и сказал, чтобы в будущем году такую же кралю в своём колхозе вы завели. Андрей Никитич задумался:
- Такая, пожалуй, нам в настоящий момент не подходит. А вот полуторку - и не одну, а две - будем иметь. Так и передай.
... На вокзале Андрея Никитича провожали брат Василий, Антоновна и старший сын, Владимир. Ещё в дороге он вспомнил о дежурном по станции и решил непременно повидаться с ним. На перроне, как и прежде, бродили куры во главе с красавцем-петухом. Увидав его, Андрей Никитич громко и как старому знакомому сказал:
- Ну, здорово, вояка. А где же твой начальник?
Петух воинственно выпрямился и кудахтнул, словно действительно отвечал что-то по-своему.
Где-то в стороне от вокзала послышался тяжёлый нарастающий гул. И почти тотчас же торопливой своей походкой вышел на перрон дежурный с металлическим обручиком в руке.
- А-а-а, хлеборобы! - воскликнул он. - Всей семьёй, одним словом. И куда же?
- Да вот, брата провожаем, - пояснил неохотно Василий Тимофеевич: по всему видно было, что ему не хотелось, чтобы брат уезжал.
- В колхозе тоже много дел, - сказал железнодорожник. - Минутку подождите, и будет ваш поезд, а пока хлебному маршруту дорогу даю.
Услышав последние слова железнодорожника, Андрей Никитич тут же забыл, о чём он только что хотел поговорить с ним. Тревожно подумал: «Неужто и в самом деле идёт не колхозный, а Василия хлеб?» Ему страшно хотелось, чтобы сейчас, когда здесь находились брат и вся его шахтёрская семья, прошёл эшелон именно с хлебом.
По мере того как поезд приближался к станции, сердце Андрея Никитича билось всё чаще и тревожней. Но вот уже помощник машиниста на ходу выхватил из рук дежурного по станции обручик, и на первом же вагоне Андрей Никитич увидел большие, броско написанные мелом буквы: «Хлеб». И дальше пошло: «Хлеб, хлеб, хлеб...»
Он оглянулся. Брат что-то говорил жене, улыбаясь и показывая глазами то на Андрея Никитича, то на бегущие вагоны. Шум поезда заглушал слова Василия. Только и слышно было, как чётко и весело постукивали колёса, да мелькало перед глазами заветное слово.
В эту минуту Андрей Никитич не слышал биения собственного сердца. Казалось, оно вливалось в один общий ритм: хлеб, хлеб, хлеб...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.