Скачут и гремят, И, дымясь, как перед боем,

Фитили горят. И испытанный трудами

Бури боевой Их ведёт, грозя очами,

Генерал седой. Идут все полки могучи,

Шумны как поток, Страшно медленны как тучи,

Прямо на восток.

В таком контексте цензура имени Ермолова никогда бы не пропустила и, если бы поняла, о ком идёт речь, запретила бы стихотворение к печати. Примечания от издателя могли только повредить делу.

Известие о гибели Лермонтова привело Ермолова в ярость. Старый полководец понял, что убийца отделался от наказания потому, что выполнил давнишнее желание царя и придворной толпы. «Уж я не спустил бы этому Мартынову, - говорил Ермолов, притопывая в гневе ногой. - Если бы я был на Кавказе, я бы спровадил его... Уж у меня бы он не отделался. Можно позволить убить всякого другого человека, будь он вельможа и знатный: таких завтра будет много, а этих людей не скоро дождёшься!... Поэты суть гордость нации».

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.