- Ничего, привыкнешь, - ободряли его бывалые проходчики. - Ещё понравится.
Он действительно полюбил этот нелёгкий труд подземщика. Через некоторое время, когда он освоился в глухом забое, привык к оглушительной пулемётной дроби отбойных молотков и грохоту взрывов, сотрясавших подземелье, ему дали перфоратор. Высокий и крепкий, он со всей силой налегал на рукоятку аппарата. Ему было приятно считать тяжёлые красноватые глыбы грунта, одна за другой отваливавшиеся от стоны.
Как - то раз заболел бригадир, и ему пришлось его заменить. Бригада попрежнему работала слаженно.
Епифанова назначили бригадиром. В его бригаде было 11 человек: 9 юношей и 2 девушки - те самые, с которыми он познакомился на памятном комсомольском собрании: круглолицая сероглазая Зина Кориева, закройщица с «Парижской коммуны», и худенькая черноволосая Таня Колотухина, вязальщица с ткацкой фабрики. Теперь их и не узнаешь в чёрных, как у шахтёров, шапках, мужских сапогах, брюках и куртках.
Епифанов начал с того, что чётко распределил обязанности. Каждый точно знал, что ему надо делать. А все вместе они составляли небольшой боевой отряд, бесстрашно прокладывающий себе путь среди древних отложений и превращающий узкий коридор штольни в просторную улицу готового тоннеля.
Впереди шёл он, разведчик и командир отряда. Епифанов сперва сам тщательно и осторожно осматривал забой после взрыва - нет ли в нём ещё неосевших глыб, - потом подавал знак, и проходчики возвращались на щит. Стоя на платформах, они очищали забой. Груды и куски породы с шумом летели вниз. Лопаточки скрепера, за которым следила Корнева, подхватывали породу и увлекали к вагонеткам.
Так, шаг за шагом, продвигались они на глубине десятков метров от Павелецкой к Серпуховской площади. Сначала они шли медленно - по 50, 60, 70 сантиметров в смену: как ни старались, большего им достичь не удавалось. А в другом тоннеле бригада Гутника проходила до метра. В такие дни Епифанов ходил сердитый, мрачный, с упрямой складкой на лбу. Яковлев, Колотухина и Корнева сочувственно переглядывались и опускали головы.
Помог ребятам сам Константин Гутник. Как - то раз он запросто пришёл в их штольню и что - то долго показывал и рассказывал Епифанову. Оказалось, что многое зависело от расположения шпуров - каналов, в которые закладывается взрывчатка. Если эти каналы пробурить не там где нужно, то порода может и не взорваться. Тогда придётся её разрабатывать перфораторами, что часто и случалось в молодёжной бригаде После разговора с Гутником Епифанов воспрянул духом. Другими глазами стал он смотреть на неровную стену. Он увидел на ней пятна, жилки и извилины, которых раньше вовсе и не замечал. Эта каменистая красная глина - карбон - состояла из отдельных слоев. Если шпур попадал как раз между слоями, то эффект от взрыва получался ничтожный. Всё дело было в том, чтобы найти центр такого слоя и просверлить канавку именно в нём. Епифанов научился в конце концов находить эти «счастливые» точки. Он «читал» сложный рисунок грунта, словно интересную книгу. Это принесло ему величайшее удовлетворение, а всей бригаде - успех. Теперь проходка увеличилась до метра.
Вдруг произошло событие, которое сразу подняло молодых проходчиков. Однажды вечером у входа на шахту появился плакат. На нём крупными буквами было написано: «Вчера бригада Михаила Епифанова разработала 130 сантиметров тоннеля. Пламенный привет передовикам сталинской пятилетки!» Даже пожилые строители удивлённо покачивали головами: 130 сантиметров совершенно готового тоннеля! Это были небывалые в истории сооружения метрополитена темпы. Сам Гутник, работавший ещё на третьей очереди, не достигал такого результата.
На другой день рекорд был повторен, на третий - тоже. Потом бригада стала систематически, изо дня в день, превышать своё достижение, пока проходка не составила 1,51 - 1,7 метров. Значит, это был не просто рекорд, а что - то большее, обусловленное солидной подготовкой, а может, и изменением всей технологии. Так именно и решило жюри, присуждая несколько раз бригаде Епифанова первое место во Всесоюзном соревновании горнопроходческих бригад страны.
- Конечно, я ничего особенного не придумал, - скромно рассказывал Епифанов о своём методе. - Просто решил обуревать и взрывать забой в нижней части в два раза глубже. Это позволило нам убирать породу на днище тоннеля в те 20 минут, в которые щит передвигался на новое место. Обычно в это время проходчики простаивали.
Это было результатом не только уменья, высокой квалификации, но и творческого подхода к делу. Комсомолец Михаил Епифанов стал смелым новатором, знатным человеком Большого кольца.
... Через несколько дней в праздничном, самом лучшем своём костюме он придёт на Крымский вал. По полированным гранитным ступеням он спустится на новую станцию - «Центральный парк культуры и отдыха имени Горького». Он поедет к Курскому вокзалу в первом поезде на новой линии, в котором, по старой традиции. едут только строители. Стремительно помчатся вагоны мимо чудесных дворцов. С какой гордостью он будет ехать по тем сотням метров тоннеля возле «Павелецкой», который строили он, Таня Колотухина, Зина Корнева, Николай Яковлев и остальные его друзья - победители подземных стихий!
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.