Подлечили Петра, приехал он домой на отдых, набрался сил, и опять потянуло в Москву. Написал в институт: дескать, так и так, без правой кисти, но учёбу думаю продолжать. Ответ пришёл быстро: его настойчиво звали, просили непременно приехать. А что касается руки, говорилось в письме, пусть Пётр не отчаивается: в Москве сделают отличный протез.
Осенью 1944 года Пётр вернулся в столицу. Шёл конец войне. Москва была такой же, как и прежде, - красивой, большой, рабочей. Объездил Пётр весь город, зорко вглядывался в каждый угол - словно и налётов никаких не было, ни следа от вражеских бомб. По - прежнему горд и величав Кремль, всё так же мощно бьют куранты на Спасской башне...
В институте встретили радушно, как брата, которого проводили на фронт и долго с ним не виделись. Товарищи обещали всяческую помощь и поддержку.
- Спасибо, - сказал Пётр, - спасибо за всё, но я не такой уж инвалид.
И он это доказал.
Ему срочно изготовили протез. Первое время было не очень - то удобно (выражение самого Чантурия), но вскоре он уже чинил карандаши, счищал резинкой линии на чертежах.
Товарищи, которые пытались от души подсобить ему в мелочах, порою дивились его упрямству. Но это было не упрямство, а настойчивость советского человека. Надо было в совершенстве овладеть протезом - и Чантурия добивался этого.
Он просиживал ночи, он не поднимал головы от чертёжной доски сутками, ибо звание фронтовика обязывало его ко многому и особенно к прилежанию.
- Если я приводил «языков», обезвреживал мины, смерти в глаза глядел, то неужели в родной Москве, среди друзей, среди доброжелателей, я не могу обойтись без особой помощи и учиться как настоящий советский студент?
... Наконец - то долгожданная защита дипломного проекта! Когда развесили чертежи на стенках, члены государственной комиссии диву дались: самый тонкий и нежный штришок на чертежах - и тот проведён правой, именно правой рукой дипломника Петра Чантурия.
Можно, оказывается, лишиться руки на войне, но воли, но любви к своему делу - никогда! А это значит, что человек, советский человек, непобедим.
И вот с победой, с большой победой, ехал к себе, в родные края, Пётр Чантурия. Два огромных события заполняли всё ею существо: одно - великое, всемирного значения, а другое - личное: блистательная победа, одержанная в войне советской Родиной, и победа в науке скромного сына великой Родины...
Пётр расставался с Москвой, с друзьями, унося с собою московский пыл и московскую неукротимость. Он тогда не предполагал, что пройдут два года упорного труда на строительстве Сухумской гидроэлектрической станции - и его имя будет стоять среди строителей, награждённых орденами и медалями. Через всю свою жизнь, через любую борьбу и труд пронесёт Пётр Чантурия образ нашей столицы, овеянный гениями Ленина и Сталина, образ великого города - доброго и требовательного к своим сынам.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.