Конвейер - это значит: в энную минуту дня, на энном метре ленты произойдет энная операция.
Здесь все рассчитано во времени и пространстве.
Колесо, надетое на крючок подвесного конвейера, входит на три минуты в камеру, где его обдают струи горячей воды, следующие двадцать минут оно движется в сушильной печи, пятьдесят секунд пребывает в ванне с эмалью, и т. д.
Выходя из такого завода, молодой газовец сразу попадает в иной мир.
Нигде не видно циферблата и стрелок.
Чувство темпа, приобретенное днем на заводе, пропадает.
Но кто он такой - молодой газовец? Может быть, это советский американец, умеющий в любой обстановке экономить время и сохранять деловитость?.. Антонина Морозова хвастается тем, что времени не считает, планов и блокнотов не имеет - «мы и без них обходимся». Ее устами говорят старый крестьянский предрассудок, мужицкое недоверие к плану, организации, дисциплине. Это отзвук вчерашнего дня нашей страны.
Из 150 чел., опрошенных нами, только 33 планируют свое время. Только у 37 есть ручные и карманные часы - «ключовки». Впрочем, это не так уж мало. Учтите, что вся эта молодежь лишь два - три года назад пришла из деревни.
Воюя с клопами, сверчками и тараканами, люди все же обязательно каждый день просматривают газету (из опрошенных, не читают газеты только 6 чел.).
Молодой газовец, испытывая влияния передовой социалистической техники, рвется к культуре.
Но руководители завода забывают, что противоречие между точным культурным производством и диким провинциальным бытом неизбежно отзовется на конвейере.
В цехах соревнуются на «право первой стружки». Считается доблестью, придя в цех, первым запустить станок или ударить молотом.
Но почему не считается доблестью культурное времяпрепровождение?
Почему не говорят о людях, умеющих найти время и для книги, и для спорта, и для прогулки? Почему не ведут борьбы с огромными потерями времени в быту?..
В 1923 - 1924 гг. комсомол создавал «лиги времени». Керженцев писал статьи против расейской расхлябанности. За опоздания на собрания взимался штраф. Впервые широкие массы старой России услыхали американское «Times is money» («Время - деньги»).
Но в 1924 г. не было еще базы для этой борьбы. Не было передовой промышленности, диктующей свой ритм всем областям жизни. Не было сотен клубов и дворцов культуры. Миллионы еще не ринулись на штурм науки и техники.
Теперь все это есть.
Нужно учить людей не только работать, но и отдыхать. Зарядчик аккумуляторов Нежеинко пишет, что умеет планировать свои производственные дела, а домашняя жизнь никакому плану не подчиняется. Почему комсомол не помогает сотням Нежеинко организовать свой досуг?
Американцы говорят: время - деньги.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.