Летом колхоз праздновал своё полное восстановление. Ради такого события решено было сделать выезд в район, чтобы передать рапорт председателю райисполкома.

Выезд обставили весьма торжественно, но Авдотья, замешкавшись по делам, не поспела к митингу у сельсовета. Она только из ворот конюшни увидела праздничный поезд, двинувшийся вдоль порядка.

Новые избы, ещё не успевшие потемнеть от непогод, казались розовыми в лучах яркого солнца. Посаженные весной деревья, уже принявшиеся и окрепшие, кипели на ветру, и листва их была апрельски нежной и свежей.

Впереди трёх упряжек шёл «Лысан». Подгоняемый взмахами пустого тишкиного рукава, он широко выбрасывал передние ноги и, казалось, выплясывал какой-то особый лошадиный танец. Жеребец, соответственно случаю, был увешан красными лентами, и яркая лысина его сияла среди пурпурного пламени, точно белый немеркнущий свет.

- Красавчик, родненький!... - растроганно шептала Авдотья, стоя в воротах.

Эта праздничная минута вознаградила её за все дни труда и лишений, и она чувствовала себя безмерно счастливой.

Вдруг за её спиной послышалось шумное прерывистое дыхание. Узкая лошадиная голова ткнула её в плечо. По рукаву кофты скользнула жёсткая волосатая кожа.

Это была «Аграфена», пегая кобыла, ещё более постаревшая, мало уже работавшая и по особой привилегии свободно разгуливавшая по конюшне.

Кобыла стояла, широко расставив ноги, и двигавшаяся вдоль колхозной улицы праздничная процессия отражалась в её больших добрых глазах мельканием разноцветных пятен.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.