- Акции «Ойль»! Восемьдесят! Семьдесят девять... - кричали со всех сторон. Кризис обогнал Дэвиса.
- Продавайте, - сказал Дэвис своим четырем секретарям.
В роскошной гостинице «Янки Дудль», на 5-м Авеню, разорившийся миллионер умылся, побрился, вынул из заднего кармана брюк колы тридцать восьмого калибра и позвонил в Голливуд знаменитой актрисе.
- Алло! - сказал он. - Говорит Дэвис. Нью-Йорк. «Янки Дудль». 117. Мне скучно, крошка... Да, нет - мне совсем скучно. Не вешайте трубку.
Прижав к уху микрофон, забившись в угол, с расширенными от ужаса глазами кинозвезда слушала. Дежурный оператор хроники крутил ручку «Митчеля». В трубке раздались удар, звон и шум падения тяжёлого тела...
Когда полисмены вместе с актрисой и администратором Голливуда ворвались в номер 117, Дэвис сидел за столом, допивал вторую бутылку кларета и разглядывал разбитые зеркала и дырки тридцать восьмого калибра в мебели. Он раздумал стреляться и поступил в Голливуд актёром на роли разорившихся миллионеров...
Гайдар замолчал.
- Деньги обратно, - сказали мы. - Грубая подделка под Генри. Стыдись, Аркадий! А мы ещё думали, что ты надежда и светоч...
В комнату с покупками в руках вошла Ульяша. Гайдар молча захлопотал вокруг стола. Он открыл бутылки с вином, нарезал булки, колбасу и сыр и вытащил из-под кровати банку с вареньем. Потом он сел к столу, закурил и стал смотреть, как тихо поднимаются вверх голубые кольца дыма.
- Чудесное варенье получается из айвы, - сказал он вдруг, как бы не замечая наших расстроенных лиц. - Дожил я до тридцати четырёх лет, даже не зная о том, что растёт на деревьях этакий фрукт - айва. В Уральске 4 сентября 1938 года доктор Семён Журавлёв впервые накормил меня айвовым вареньем. Ешьте варенье, - строго сказал Гайдар. - Оно куплено не на ваши деньги.
Он продолжал:
- Я оценил вкус и прозрачную нежность айвы. Я решил удивить Москву. Я решил привезти айву в подарок Рувиму Фраерману и Косте Паустовскому, Сергею Розанову и Сергею Михалкову. Излишки я думал продать кинорежиссёрам и оправдать расходы.
На базаре в Уральске с великим трудом я купил по два с полтиной двадцать две жёлтых айвы и стал собираться в дорогу.
Гайдар вздохнул, помолчал немного и налил в стаканы вино.
- В Москву я возвращался дальним, кружным путём, - сказал он. - На пристани в Гурьеве меня встретили торговки айвой. Рубль за штуку - такая была цена. Я купил корзину и пересел на пароход. В Астрахани айва продавалась по полтиннику. Опасность показалась мне небольшой, - продолжал Гайдар, - айва становилась обыденностью на Каспии, но, несомненно, оставалась редкостью в Москве. Я набил ещё один рюкзак айвой и сел в вагон прямого сообщения Астрахань - Москва...
Гайдар встал и подошёл к окну. Он распахнул раму и показал нам вдали стену большого серого дома.
- В этом доме, в магазине, айва стоит рубль килограмм. Продаётся всем: Косте, Рувиму, кинорежиссёрам и читателям... Так пишутся рассказы, - печально прибавил он...
Мы встали из-за стола.
- Деньги остаются у Гайдара, - сказали мы. - Они заработаны честно. Выпьем за дружбу.
Мы выпили, но, перед тем как наполнить бокалы, один из нас внимательно осмотрел банку с вареньем и заметил на ней обрывки этикетки консервного завода в Тбилиси.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Как велась работа над подготовкой к изданию литературного наследства В. И. Ленина