Все обстояло просто. Надо было перелететь хребет, добраться до порта Камыр, завидев тусклое, зеленоватое море, снизиться и передать пакет капитану канонерки.
Они вылетели днем. Воздух был чист. Машина шла ровно.
Но перед вечером, когда прошли большую часть пути, мотор начал давать перебои.
Потом Степан почувствовал, что машина кренится на 6ок. Мотор смолк, В нахлынувшей тишине Кочура отчетливо услыхал шелест ветвей. Рывком он выпрямил машину, но она опять повернулась на бок и крылом, как неудачливый ребячий змей, стала падать на землю. В этот короткий миг Степан успел увидеть лицо бортмеханика Сашко, облако, идущее мимо крыла, глубокую синеву неба, отроги гор и сосны, с непостижимой быстротой летящие навстречу...
Ему показалось, что он не лежал без чувств, что, как только машина коснулась земли, он упал на траву и сразу почувствовал эту ноющую боль в левом плече. Но солнце уже зашло, небо темнело, и он догадался, что с момента падения прошла не одна минута. Не поднимая головы, невдалеке от себя он увидел Сашко. Бортмеханик лежал вверх лицом, подогнув одну ногу.
Было очень тихо. Откуда-то доносилось настойчивое журчанье ручья. Степан попробовал встать и не смог. Мутная тошнотворная тяжесть была в голове. Пересиливая желание закрыть глаза, отступить перед этой тяжестью и болью, он приподнялся на локте. Медленно он встал на колени, чувствуя, как бешено колотится сердце и кружится голова. Здоровой рукой он ухватился за дерево и поднялся.
Машина лежала вверх крылом как подстреленная птица. Фюзеляж был смят.
Машинально, еще не сознавая всего случившегося и почему-то не думая об аварии, он набрал сухих веток и, чиркнув спичкой, зажег костер. Огонь разгорелся хорошо. Ветви потрескивали. Подул легкий ветер и, следя взглядом за дымом, качнувшимся в сторону, Степан снова увидел лежащего на земле Сашко.
«Погиб», - подумал Кочура, и острое чувство жалости колыхнулось в нем.
Сашко Тертарьян был щеголеватый, всегда подтянутый, веселый и приятный парень. Его любили женщины, и часто, когда Степан приходил к нему на квартиру, Сашко высовывал курчавую голову и извиняющимся тоном говорил:
- Слушай... Ты, того, погуляй малость. Теперь Сашко был недвижим, и в вечернем сумраке его лицо казалось маленьким и детским.
Прихрамывая, Степан подошел к машине и, положив руку на крыло, почувствовал холодную влажность металла.
И только теперь, как будто это прикосновение возвращало ему сознание и память, он подумал об аварии.
«Значит, разбилась, - подумал он. - А задание?»
Он сунул руку в карман и вытащил коричневый продолговатый пакет, запечатанный сургучом.
Крайняя печать была смята, вероятно, при падении. Сургуч крошился и падал на землю мелкими красноватыми комками.
Степан вспомнил, как перед отлетом командир звена отечески посмотрел на «его и сказал:
- Ты, Степа, поберегись, - не ровен час, что случится: тайга; одно слово, Дальний Восток. А пакет важный. Его надо доставить срочно.
И, видя, что Кочура улыбнулся, командир добавил:
- Я знаю, что летишь не впервой. На всякий случай...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Оборонный поход им. VII всесоюзного съезда советов