Я хочу обмануть солнце. Для этого я плотнее закрываю глаза и делаю вид, что его не замечаю. Так продолжается недолго. У солнца хватает больше терпения барахтаться в окне над моей головой, чем у меня лежать с закрытыми глазами и слушать, как нежно тикают часы.
Я вскакиваю с постели и распахиваю окно. Смуглый июнь играет с ребятишками на песке. Высокий тополь качает над ними тяжелые ветви. На моем столе разбросаны исписанные листки - это черновики, варианты. С рассказом я возился две недели, отдавая ему все часы свободного времени...
Я на время оставил приятелей и кино, а записную книжку с телефонами спрятал подальше...
Однажды, в разгар работы, почта передала мне маленькое голубое письмо. Письмо скромно просило придти туда - то и туда - то. Я не вытерпел и помчался. Дорогой я рисовал себе облик незнакомки. Через несколько минут я стоял, окруженный гоготавшими приятелями.
Короткие сны разнообразили сюжет моего рассказа. Однажды герой рассказа пришел ко мне в сон и начал хамить. Ему не понравились мои решения. Он стал кидаться стульями и задираться. Но я был непоколебим.
На работе я внимательно изучал поступки моих героев. Герои подробно отвечали на вопросы, но когда я им слишком надоедал, они посылали меня к чертям. Тогда я хитрил. Начинал восхищаться их умением ловко работать; сердца героев мягчели, и они рассказывали о себе ярко и много.
Я отнес мой первый рассказ в редакцию. В редакции встретили любезно и зарегистрировали название рассказа и мою фамилию.
И вот я теперь мечтаю. Мне хочется только, чтобы рассказ не затерялся в редакции и чтобы его прочли. Но скоро становится этого мало. Я хочу, чтобы моих героев поняли и открыли им первые страницы журнала.
Потом мне становится немного неудобно за свои мечты.
Откашлявшись, радио повелевает приготовиться к утренней зарядке.
Семь утра. Я торопливо проскальзываю по коридору и становлюсь напротив раскрытого окна. Я привык к голосу из рупора, немного строгому, немного нежному, и мне кажется, что рупор - это живой человек, который видит меня, следит за мной и запоминает мое поведение. Вежливо улыбаясь рупору, я послушно выполняю все его приказания. Воробей на ветке удивленно поворачивает голову и следит за мной круглым глазом.
Напряженные носки медленно поднимают меня кверху, руки делают широкий взмах, и сочный воздух, переполнив меня, ударяет в голову.
Бегу под кран. Холодная голубая вода наполняет уши, рот, глаза. Кажется, что вокруг плещут волны. Чувствую, как волны начинают меня качать и гнуть на бок. Я скорее завертываю край. Свистящая струя воды резко обрывается. Наступает короткая тишина. Кажется, что я очнулся от она, в котором тонул.
Из всех предметов комнаты недолюбливаю только часы. Они не хотят считаться со мной и украдкой передвигают тонкую стрелку с минуты на минуту. Я отворачиваюсь от будильника и раскрываю пахучую газету.
Часы робко стучат. Я оглядываюсь. За газетой мне остается сидеть только десять минут.
Я с утра хочу знать сегодняшний мир и бесцеремонно хватаю часы за ухо и запихиваю их под подушку. Тишина становится просторной. В ней ничто не мешает мне. Новости оголтело бегут навстречу. Я начинаю чувствовать себя таким восторженным, точно вернулся только что из кругосветного путешествия.
Вынимаю из - под подушки будильник. Сердце его еле бьется, но он предан мне и честно напоминает, что пора на работу. Я снимаю со стены велосипед, жму, как дружескую руку, упругие покрышки и вывожу машину на улицу.
Велосипед рвется из рук. Я бегу с ним рядом. Вот он сейчас сильно оттолкнет меня задним колесом и скроется за углом. Я впрыгиваю в седло, ловлю ногой метнувшуюся вниз педаль и сразу приобретаю необычайную легкость и стремительность.
Я ниже пригибаюсь к рулю. На моей макушке ветер перебирает волосы. Ветви, осыпанные листьями, бьют меня по лицу. Мостовая ворочается подо мной, поднимая то один бок, то другой; вдруг бросается вверх и, подержав меня в мгновенном равновесии, толкает вниз. Кусты разбегаются в стороны. Песок тонко, как лед, звенит под колесами. Я быстрей и быстрей глотаю воздух, пахнущий то сосной, то липой, то едким дымком житейского благополучия.
У знакомых ворот останавливаюсь, ломаю ветку и веткой стучу в окно. Окно быстро отворяется и ко мне склоняется девушка. Я сжимаю ее маленькую теплую руку в своих ладонях. Девушка смеется, вырывается и бежит одеваться. Ей пора в институт. (Я не люблю носить глаза девушки в кармане, тиснутыми на фотографии. Я люблю носить их в себе, чтобы только самому ощущать их внимательный, чуть лукавый взгляд).
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.