Январь
Виднейшие геологи страны в двухстах километрах от Кривого Рога разведывали железную руду. Ожидали появления бурых железняков. Но вдруг из одной разведывательной шахты принесли руду криворожского типа. Это было так неожиданно, так не вязалось с теоретическими предпосылками, что некоторые решили: Криворожская руда подброшена нам, чтобы посмеяться над нами...» Загадку решил А. П. Карпинский. Когда - то этот район с Кривым Рогом соединяла река. И вот вместе со льдом этой давно исчезнувшей реки приплыли куски криворожской руды в места, где производились разведывательные работы. Гениальная догадка Карпинского полностью подтвердилась дальнейшими исследованиями обнаруженных кусков руды.
Этот пример очень характерен для Александра Петровича Карпинского: история нашей земля, события, происходившие миллионы лет назад, словно развёртывались перед умственным взором учёного, когда он погружался в размышления по поводу того или другого явления. А. П. Карпинскому наша страна обязана открытием «Второго Баку» - месторождений нефти в Башкирии и смежных районах, так как именно он открыл особый пояс, послуживший «путеводной нитью» в поисках нефти на востоке СССР.
Карпинскому принадлежит идея «Большого Донбасса» - месторождения, простирающегося так далеко, как никто не думал до нашего великого геолога. Слова Карпинского подтвердились и подтверждаются глубоким бурением.
Карпинский был влюблён в Урал. С тяжёлым рюкзаком он лазил по горам, месяцами жил в лесах. Так длилось двадцать лет подряд - пока не начали изменять силы. Геологическая карта восточного склона Урала, составленная А. П. Карпинским, оказалась тем фундаментом, на котором потом возникло грандиозное здание советской промышленности на Урале.
А. П. Карпинский написал около трёхсот научных работ. Семьдесят лет он работал как геолог, пятьдесят лет с честью нёс высокое звание действительного члена Академии наук. А бессменным председателем этой цитадели научной мысли в нашей стране А. П. Карпинский был двадцать лет - до самой смерти. Президентом Академии наук Александр Петрович был единодушно избран в 1916 году.
После Великого Октября старый учёный всем сердцем сразу стал на сторону советской власти. И до последних дней жизни он все силы отдавал социалистическому строительству па одном из труднейших участков - на самой вершине науки.
Прославленный учёный, пользовавшийся громадным авторитетом, А. П. Карпинский всегда был удивительно доброжелателен в прост в обхождении с окружающими.
Его очень любила молодёжь, и он, видя в ней смену, всегда относился к молодёжи с величайшими заботливостью и вниманием. Он был профессором во времена, когда экзамены частенько превращались в беспощадное «избиение младенцев». Но Карпинский требовал только знаний. Его экзамены велись просто, дружески и в то же время очень по - деловому. О качестве Карпинского как преподавателя можно судить по его ученикам: Обручев, Мушкетов, Курнаков, Скочииский, Борисяк и много других прославленных у нас и во всём мире имён...
Карпинский был тесно связан не только со своими учениками. Любой геолог в любое время мог обратиться к нему за советом, за справкой и всегда получал исчерпывающий ответ. В помощь геологам Карпинский создал новые методы и приёмы исследования. Им введён в практику поляризационный микроскоп, чрезвычайно ускоряющий и уточняющий метод исследования горных пород. Он дал способ разделения минералов в горных породах по удельному весу. Лекции и книги Карпинского - образцы научных трудов. Его «Очерки геологического прошлого Европейской России» явились поворотным пунктом в развитии русской геологии.
Академик, учёный, Карпинский всегда оставался и горным инженером, тружеником земли, считавшим своей первой обязанностью добывание для Родины её подземных сокровищ. Седьмого января исполнилось сто лет со дня рождения этого замечательного патриота и учёного.
«Глядя на летающие вокруг нас живые существа: на стрижей и ласточек, которые со своим ничтожным запасом энергии носятся в продолжение нескольких часов в воздухе с быстротой, достигающей 50 метров в секунду, и могут преодолевать целые моря; на орлов и ястребов, которые описывают в синем небе свои красивые круги с неподвижно распростёртыми крыльями; на неуклюжую летучую мышь, которая, не стесняясь ветром, бесшумно переносится во всевозможных направлениях, - мы невольно задаёмся вопросом: неужели для нас нет возможности подражать этим существам? Правда, человек не имеет крыльев... Но я думаю, что он полетит, опираясь не на силу своих мускулов, а на силу своего разума... Машина, более тяжёлая, нежели воздух, даст нам, по моему мнению, средство для быстрого полёта одного или двух человек в любом направлении и заставит нас перестать завидовать птице...»
В огромном зале, где заседал съезд естествоиспытателей и врачей, было удивительно тихо. Как завороженные, смотрели слушатели на докладчика, уже прославленного своими работами профессора Николая Егоровича Жуковского. Был 1898 год. Только - только «выходил из пелёнок» автомобиль, неуклюжий гибрид конного экипажа и мотора внутреннего сгорания. Ещё более пяти лет от. делили мир от первых полётов отважных авиаторов на самолётах, рассыпавшихся в воздухе даже от сильного порыва ветра. И слова Н. Е. Жуковского, вероятно, многим его слушателям показались бы фантазией, если бы он не был автором известных книг «О парении птиц», «О центре парусности», «К теории летания». В книге «О парении птиц» Жуковский писал о том, что механическая птица - самолёт - сможет делать «мёртвые петли». И пятнадцать лет спустя, над местом, где прочёл свой вдохновенный доклад Н. Е. Жуковский - в Киеве, - капитан Нестеров сделал на самолёте первую в мире мёртвую петлю.
Ученик Жуковского, академик С. А. Чаплыгин, говорил о своём учителе: «Он был почти университетом...
Его цельная натура была беззаветно посвящена науке. Вот чем объясняется то огромное по богатству наследие, которое нам от него переходит...»
А наследство, оставленное Жуковским, действительно огромно. Он написал свыше 180 законченных работ, в которые входят вопросы чистой математики, теоретической механики, строительной механики, гидравлики, аэродинамики, теории аэроплана и т. п. Большое значение и теперь имеют такие труды Жуковского, как «О форме судов», «О спутной волне», «О качке корабля на волнах», «Об устойчивости полёта продолговатого снаряда», «Бомбометание с аэропланов», «Регулирование хода машин».
В 1898 году в Москве вдруг полопалось множество водопроводных труб. Это превратилось в настоящую катастрофу. Все попытки найти объяснение причин аварий и средство борьбы с ними не дали результата. «Только Николай Егорович может здесь помочь» - решили московские инженеры - водопроводчики, среди которых большинство училось механике у Жуковского. И Николай Егорович действительно помог - и не одной Москве, а всему земному шару. Теория Жуковского, объяснявшая возникновение гидравлического удара, легла в основу практических мероприятий по борьбе с разрушением водопроводных труб и в Европе, и в Азии, и в Америке.
В России Н. Е. Жуковский в момент развития авиации стал её подлинным «научным центром». Очень любивший молодёжь, старый профессор умел действительно вдохновлять её, указывать ей истинный путь служения науке и родине. В Московском высшем техническом училище Жуковским был создан «Воздухоплавательный кружок», скоро превратившийся в соколиное гнездо, из которого вылетали первые отважные русские лётчики и конструкторы. Ученик ЖУКОВСКОГО В Н. Россинский на самодельном планере из бамбука перелетел реку Клязьму. На планерах Воздухоплавательного кружка» свои первые «шаги» в воздухе делал известный конструктор А. Н. Туполев. Академики Б. Н. Юрьев, В. С. Кулебакин, А. А. Микулин и многие другие ведущие деятели советской науки и техники с гордостью называют себя учениками Жуковского.
Какой нужен был энтузиазм, чтобы маленький студенческий кружок в условиях старой России создал одну из самых передовых в мире аэродинамических лабораторий! В этой лаборатории были ценные аппараты и сложные, оригинальные устройства. Но Николай Егорович часто любил говорить, что самое ценное в его лаборатории - молодёжь, с которой можно выполнить любое, труднейшее задание.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.