Даже в столовой группе годинцев теперь подавали быстрее, чем остальным, и вездесущий Саша Марченко собственными ушами слышал, как шеф - повар говорила раздатчице:
- Масла, масла годинцам подбавь! Им теперь питаться надо, умственно работают.
Всеобщее внимание и льстило и пугало, вызывая во всех троих новое, незнакомое чувство особой ответственности. Но как назло разочарования подстерегали «тройку рационализаторов» на каждом шагу. Сначала слесарная мастерская никак не могла изготовить в точности то, что хотели изобретатели; Саша Марченко замучил слесарей беспрестанным контролем, советами и указаниями. Потом, когда приспособление было наконец готово, началось самое неприятное. То, что на чертеже выглядело бесспорным и очевидным, на практике оказалось сложным и неудобным. Собственно говоря, молодые токари просто ещё не умели пользоваться приспособлением, которое сами же сконструировали. От нетерпения они запарывали деталь за деталью и приходили в отчаяние. Мастер Годин видел и понимал всё, но считал полезным, чтобы ребята собственным опытом дошли до новой ступени мастерства.
- Алексей Михайлович, что же это? - горько вздыхая, допытывался Марченко, откидывая в ящик брака очередную испорченную деталь.
- Ещё попробуй, - сухо отвечал мастер, - ещё постарайся. Через два месяца, на заводе, никакого Алексея Михайловича около тебя не будет. Самому придётся выворачиваться...
Костя Баскаков даже осунулся от огорчений. Самсонов ходил хмурый и не говорил ни слова.
Однако мало - помалу дело начало налаживаться. На исходе четвёртой недели первая дюжина кулачков для «проклятого Джекобса» (слово «патрончик» теперь для скорости пропускали) была изготовлена настолько чисто, что даже требовательный Коля Самсонов решительно сказал:
- Годится!
Костя Баскаков сам понёс кулачки в отдел технического контроля. Он помещался рядом с цехом, в котором работали годинцы, но каким - то непостижимым образом весть о том, что «рационализаторы» сдают сегодня первые кулачки, мгновенно разнеслась по всему училищу.
Не менее десятка сочувствующих физиономий попалось навстречу Косте, пока он выходил из одной двери и входил в другую.
Кулачки оставались в отделе технического контроля добрых два часа, и все эти 120 драгоценных рабочих минут трое «рационализаторов» буквально не дышали. Работать они совершенно не могли, и мастер, вопреки училищным и собственным правилам, хмуро посоветовал:
- Выйдите во двор, подышите воздухом... Весна ведь, а вы месяц из цеха не вылезали...
- Да, да, весна, - рассеянно согласился Костя и тут же, страдальчески морщась, спросил: - Как вы думаете, Алексей Михайлович, не пора ли пойти, справиться?
- Рано. Сиди тут или иди гулять.
Через пять минут сорвался Саша Марченко:
- У меня в ОТК одна дивчина - хорошая приятельница. Может, сходить к ней?
- Обалдел! - возмутился Коля Самсонов. - Чтобы потом говорили: «по знакомству»?
Но через четверть часа не выдержал сам Коля:
- Ну, что они там копаются, честное слово?! Сколько можно проверять? Наверно, отложили просто и занимаются какой - нибудь ерундой. А то, что у людей нервы...
- Молод ты про нервы знать, - назидательно возразил Годин, искоса поглядывая на часы.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.