К вечеру воздушный корабль снизился в протоке Енисея, смывавшей высокий берег Усть - Енисейского порта. Здесь предстояло взять полный запас горючего.
После короткой ночевки в последнем на севере Енисея городке мы должны были лететь на остров Диксон.
Разбросал широко бесчисленные рукава гигант - Енисей в своем устье. Летнаб зорко сверяет карту в носовой кабинке с тем, что видно с самолета. Вот он встал и машет рукой пилотам, что - то им показывает.
Широк Енисей. Едва виден его правый берег, закрытый поволокой тумана, а левый так далек, что скрылся совсем из поля зрения. А впереди уже темнеют водные просторы Карского моря. Вот они, подступы к полунощному океану, видны беляки морских волн и каменные оголенные берега. Мы осенью уходим на север, куда лишь по веснам тянутся перелетные птицы. Мы идем по одной и той же дороге, только птицы большими табунами летят сейчас не за нами, а навстречу нам. Вон поднялись с воды три лебедя! Вон треугольник уток и длинная шеренга поджарых гусей.
Мы летели в бухту Север, где рыбачили комсеверпутские рыбаки. Я высунулся из люка тогда, когда самолет - не круто завиражил. Подо мной расстилался тундровый берег, и я увидел два бревенчатых дома.
«Это бухта Север», - подумал я.
Страубе сделал один круг, второй, и прошел над самыми строениями, едва не касаясь лодкой самолета островерхих деревянных крыш. Дали полный газ. Гулко зашумели притихшие было моторы, и самолет рванулся снова в высоту.
- Очевидно, не распознали местность, - решил я про себя.
Но летчики не ошиблись. Это была действительно бухта Север, но садиться сейчас на расходившиеся воды было опасно для лодки самолета, для моторных строек, которые уже бы - ли подранены и скреплены незадолго перед северным полетом. Из - за больших накатов воли летчики решили отказаться от посадки в бухте Север. Покружив над зимовкой и стоянкой зверобоев - бекушатников, самолет пошел вперед на север, к острову Диксон.
Карское море встретило нас низкой облачностью. Расталкивая облака, пилоты прорывались на север, ставивший барьеры воздушному кораблю.
Море вскипало под нами в бурунах и пене. Только ветер один помогал нам лететь на север. Семьсот километров от Усть - порта до Диксона мы покрыли в течение трех часов.
Как - то не верилось, что вот несколько домиков на скалистом берегу и был уже Диксон, до которого так долго доходить пароходам.
В бухте Диксон стояли уже два воздушных корабля. Сюда, в эту хорошо закрытую гавань летел третий воздушный корабль. Будто здесь, на краю земли, был финиш звездного перелета тяжелых морских машин.
По воздушному, авиационному этикету «Комсеверпуть 2» покружил над высокой мачтой рации Диксон. Самолет приветствовал зимовщиков советского форпоста.
Чухновский - командир «Комсеверпуть 2» - вернулся сюда, совершив полет до Таймырского пролива.
Алексеев - командир «Комсеверпуть 2» - стоял в бухте, на ледовом дежурстве, для обеспечения безопасности прохода лесовозов через Карское море.
В пути далеко на Севере, за Усть - портом, мы видели последний иностранный морской пароход, направлявшийся в Игарку за пиломатериалами. Одновременно было получено радио о благополучном окончании погрузочных работ Обской части Карской экспедиции.
Я разглядел с самолета возле рации Диксон людей, которые махали нам в знак приветствия.
«Комсеверпуть 2» снизился в бухте и отдал якорь с таким расчетом, что три воздушных корабля построились у Диксона разносторонним треугольником, в строй клина.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.