Затравка горючего была произведена в течение сорока минут при ударной работе всего экипажа. Около четырех часов дня мы оторвались от Подкаменной Тунгуски, и по глади Енисея побежала фиолетовая тень самолета.
Перед отлетом Липп сам поднялся на несущую плоскость и заглянул в носовой мотор.
Решено было лететь прямо до Игарки. Оставалось еще пять часов светлого времени, и надо было успеть до темноты попасть в порт Игарку, где уже стояли чернильные ночи.
Наш воздушный корабль заметно набирал высоту. Мы летели сейчас на высоте пятисот пятидесяти метров.
Чем дальше на север, тем желтее становился ковер тайги. В этот желтый ковер были вкраплены зеленые пятна куртин ели и лиственницы. Сейчас, в сентябре, так легко различались с самолета породы таежных деревьев. Голубели пятна озер в тайге, и узкие ленты безымянных рек, не видавших человека, раскидались в лесном просторе. Я осматривался кругом, высунув голову из кормового люка, и куда только хватает глаз - повсюду пестрела одна лишь тайга.
Пилоты вели воздушный корабль над самой тайгой.
Солнце склонялось к горизонту.
Сокращалось светлое время, а ночью не сделать посадки воздушному кораблю. Лететь же досветла - не хватит горючего. Мы шли на полном газу и летнаб «безбожно» прямил над тайгой.
Успеть бы до темноты в Игарку, Я еду к тебе, Север! Я иду сейчас к тебе через тайгу, озера, болота и неизведанные реки к полунощному морю, к черным скалам Дик - сена, где ходит неподалеку старый торосистый лед.
Самолет падает то на левое, то на правое крыло. Это сигнал нам в кормовой отсек. Я поднимаюсь со своего чемодана повыше и вижу, как теплоход далеко от нас тянет за собой два рыбозверобойных бота. На них идет капитан Шарбаронов, с которым мы вместе ходили год назад на шхуне «Белуха» из Архангельска в устье Пясины.
Справа по горизонту за дымкой вечерней мглы открылся горный хребет, уходящий далеко на север. Не горные ли это берега красавицы Нижней Тунгуски?
Я протер ветошью целлюлозный козырек над кормовым люком, и стало видно далеко сидящих впереди меня пилотов и шлем летнеба. Ветер сбивает высунутую из люка за целлулоидный козырек руку.
Внизу на еще зеленых луговинах остожено сено, значит, где - то неподалеку жилье, человек, станок.
Опять туман ползет по горизонту. Горы приближаются к нам. Это берега Нижней Тунгуски. Значит, скоро Туруханск, город царской ссылки, где жили в плену Свердлов, Сталин и другие революционеры.
Забелела далеко на горизонте туруханская царкозь Василия Мангазейского.
По Енисею тянутся вниз четыре плота. Они держат путь а Игарку из далекой Ангары.
На Нижней Тунгуске, которая впадает под самым Туруханском в Енисей, стоят четыре плота. Они пришли сюда через пороги, шивера и перекаты Нижней Тунгуски и тоже пойдут в Игарку.
Я смотрю на часы. Еще два часа до темноты.
Внизу под нами какой - то пароход тянет за собой баржи, и по белому облачку над трубой мы видим, как он приветствует воздушный корабль. Он свистит, но мы не слышим его привета.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.