... В маленькой аудитории собралась группа «НГТ - 81» - это четверокурсники, лучшая группа в Институте. Они проверяют соцдоговора. Проверка соцдоговоров - отнюдь не парадное мероприятие, проводящееся раз в полгода, для порядка. Комитет комсомола так поставил социалистическое соревнование в Институте, что оно влияет на успеваемость не меньше чем прогрессивная стипендия и отметки профессоров.
Обязательства в группе «HГT» самые разнообразные:
«Тщательно проработать и изучить «Государство и революция» Ленина. Сдать статью в третий сборник трудов кафедры сопротивления материалов. Организовать кружок английского и французского языков. Окончить проект поршневого насоса. Наладить через МОПР переписку с испанскими товарищами. Сдать все семестры на «отлично». Организовать экскурсию на Волгоканал».
Кто - то жалуется, что проект не готов, потому что не было консультаций. Группа решает идти к профессору Куколевскому, заведующему кафедрой гидравлических машин. Студенты говорят о Куколевском почтительно. Профессор требует от студентов постоянного живого внимания к предмету. Важно соображать, быстро ориентироваться в технических вопросах, а не зазубривать вещи, которые в практической работе всегда можно проверить по справочнику. Зато, если студент, придя сдавать экзамен по специальному предмету, не сможет ответить на вопрос из общей теоретической дисциплины, профессор обязательно отошлет его подучиться. Он знает способности и интересы каждого студента группы, и он по - настоящему чуток. Профессор сам хлопотал о путевке в санаторий для больной студентки...
Студенты переходят к другим темам. Говорят о Бетховене, о котором студент Рихтер недавно сделал доклад на группе, о последней сводке с фронтов Испании и Китая, о романе «Хлеб». Затем студенты расходятся.
... В общежитии Рихтер, раньше чем зажечь свет, на ходу включает громкоговоритель. Соседей нет дома. Передают увертюру к «Руслану и Людмиле», и, отложив в сторону «Векторное исчисление», Рихтер ложится на кровать. Музыка, русская музыка. Как в детстве, в Тирасполе, в городском саду. Он вспоминает, как приходил к отцу - гильзовому механику на табачной фабрике - и голова кружилась от медового запаха табака. В то время несложная аппаратура табачной фабрики казалась загадочной и недоступной. А теперь гидравлическая лаборатория, самостоятельные занятия и через год - открытый путь к научной работе.
В это же время в одном из домов Красной Пресни студент Рафаил Коган уже отложил учебники и развернул последний номер «Интернациональной литературы». За четыре года занятий в Институте он не просидел ни одной ночи над чертежами, ни разу не задержался над учебником позже десяти часов. И все четыре года он был отличником и вел большую общественную работу. Уменье максимально использовать день он получил на заводе.
Еще одно ценное качество дал ему завод - уменье работать с коллективом. В школе человеку легче сорваться, накричать, перессориться с товарищами. В конце концов учеба может от этого и не пострадать. На заводе человек делает одно общее дело с товарищами и нервозность, неуменье договариваться с людьми отражается на работе всего коллектива.
После окончания Института Коган мечтает вернуться на свой завод так же, как вернулись Малышев и другие, окончившие Институт.
Краснознаменный Механико - машиностроительный институт имени Н. Э. Баумана старейший из втузов Москвы. Он существует больше ста лет. Мало кто из студентов знает историю Института, превратившегося из Ремесленного училища в Высшее императорское техническое училище, где в. странном сожительстве существовали передовая техническая мысль и косные методы преподавания. Мало кто из студентов подозревает об «Общих правилах Технического училища», с помощью которых десятки лет глушилась общественная и личная жизнь. всякое проявление солидарности студенчества. За участие в кружках и студенческих организациях следовало немедленное исключение из Училища, самые невинные коллективные выступления строго карались: «Запрещается подача адресов, жалоб, вывешивание объявлений от целого класса или отделения. Не дозволяется принимать участие и брать на себя устройство концертов, спектаклей, чтений и других публичных выступлений».
В 1905 году «Правила» были отменены. Училище было закрыто для занятий, но в нем целые дни шли митинги, манифестации и собрания. В нем помещался штаб Московской партийной организации - Московский комитет РСДРП. 18 октября 1905 года в стены Училища привезли тело зверски убитого черносотенцами большевика Н. Э. Баумана. Тело Баумана заморозили в химической лаборатории Училища. Около гроба все дни шли митинги. Тысячи рабочих прилегающих районов, начиная с рабочих Гужона и кончая предприятиями Благушинского района, побывали в эти дни в залах Училища...
В 1917 году осуществляется требование партийной программы, гласящее: «Открытие широкого доступа в аудитории высшей школы для всех желающих учиться и в первую очередь для рабочих...»
Борьба за пролетарскую высшую школу встретила с первых же дней ожесточенное сопротивление классового врага. В МВТУ - училище, бывшем до Октябрьской революции одной из цитаделей российского капитализма, - эта борьба приняла особенно ожесточенный характер.
Понадобились специальные постановления правительства о реорганизации втузов, понадобилось много выпусков пролетарского студенчества, чтобы изгнать из стен Института отсталость и консерватизм, а во многих случаях и вредительство.
Сколько разных поколений воспитывалось в стенах Института! Незаконнорожденные, «зазорные младенцы» Ремесленного училища, носившие потом презрительную кличку «мастеровщина». Белоподкладочники, дети крупных промышленников и чиновников, из которых вырастали верные слуги российского капитализма. Представители разночинной интеллигенции, уходившие из Института на каторгу и в подполье. Герои гражданской войны, партизаны, парттысячники и профтысячники и, наконец, ровесники Октября, воспитанники советской школы и молодые стахановцы.
До Октябрьской революции Московское техническое училище выпускало в среднем 50 инженеров в год. За одну только первую сталинскую пятилетку МММИ дал 955 инженеров, а в 1937 году Институт выпустил 690 инженеров. Командиры производства: дизелестроители, металловеды, паровозники, турбинщики - еще недавно работали у станков, на колхозных полях, учились в советской школе. Это к ним обращены были слова товарища Сталина, сказанные им десять лет назад на VIII съезде ВЛКСМ:
«Овладеть наукой, выковать новые кадры большевиков - специалистов по всем отраслям знаний, учиться, учиться, учиться упорнейшим образом - такова теперь задача. Поход революционной молодежи в науку - вот что нам нужно теперь, товарищи».
И советская молодежь осуществляет эту задачу. Она завоевывает «крепость науки» темпами, не мыслимыми для царской России, невозможными для капиталистического мира.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.