Наши субтропики
ТРОПИКИ., Страны огромных деревьев, сказочных цветов, ядовитых змей пестрых птиц... Увы, они недоступны нам. Но... поедем в наши - почти что тропики. Там нет попугаев, нет уда - зов, нет тигров и леопардов. Но там много интересного. И интересного не просто «так», а сулящего огромные экономические возможности нашему Союзу.
Из Москвы через Новороссийск.
Мы - в море...
Налево - горы. Горы без конца, без начала. Горы, упирающиеся чуть ли не в самое небо. Направо - такое же бесконечное и безначальное море.
Нос парохода режет синие волны, каждый поворот винта уносит его все дальше и дальше к югу. Туда, в далекую, когда - то сказочную страну - Колхиду. В ту самую Колхиду, куда плавали когда - то за золотым руном аргонавты, ту Колхиду, в которой, по рассказам путешественников давно прошедших времен, чуть ли не текли молочные реки в кисельных берегах.
Горы подбегают к самому берегу. Узенькая полоска между морем и чуть ли не отвесной стеной гор пестреет то зелеными шапками рощ и садов, то постройками. Точно приклеена к стене лен - точка железной дороги.
Дальше уносит нас пароход. Выше и выше, отвеснее и отвеснее громоздятся под самое небо стены гор. Ярче, зеленее становятся Сочи... Точно груда скал свалилась с вершины каменной стены и рассыпалась у берега моря. То тут, то там из зелени мелькают крыши, окна, веранды. Пароход останавливается. Лодшлюпки, шаланды... Начинается «представление» - пассажиров сгружают, а, точнее, сбрасывают... Да. Сбрасывают. В Сочи нет хорошей пристани, пароход останавливается в море, и пассажиры с него переходят в лодки. Спускаться с высокого борта парохода в прыгающую где - то далеко внизу лодку - вещь непростая. Пассажиры визжат, ахают и охают. Привыкшие к этим «пассажирским страхам», моряки помогают им оставить пароход - точно мячики перебрасываются пассажиры с рук на руки: не успел опомниться, как пролетел по сходням и очутился в лодке. Вдогонку летит багаж, корзины, чемоданы, узлы...
Проехали Тигры. Прошли Пицунду с ее маяком и знаменитой сосновой рощей - ныне заповедный участок. Мы - в Битуме.
Огромный порт. Каботажная пристань. Нефтяной мол. Ряды цистерн. Тянет запахом керосина, нефти. Ведь именно в батумский «нефтяной городок» ведет нефтепровод из Баку.
Бежим по городу. Как всегда и везде на Кавказе - пестрая смесь Востока и Запада. Многоэтажные дома и жалкие лачуги - мазанки, широкие тротуары и узенькие кривые улицы. Огромные с зеркальными стеклами магазины и маленькие лавчонки - па - латки, так уютно освещаемые керосиновой лампой вечером. Автомобиль и навьюченный осел...
СТЕНА деревьев. Не про - берешься - хоть топором дорогу прорубай. Клен, белый тополь, граб, карагач - их вершины сплелись в сплошную зеленую крышу, едва пропускающую солнечный свет. Сеть лиан спускается с ветвей вниз, перебрасывается с дерева на дерево. Спутанные пряди, колючки, цепляющиеся за платье, царапающие руки, лицо. Внизу - сплошная заросль кустарников. Тут и колючий боярышник, и держидерево, тут и вечно - зеленые лавровишня, рододендрон. Темно и сыро в этом лесу. Даже в летние жары не просыхает грязь. Нет травы, не слышно птиц.
Чем не тропический лес? Та же густота, темнота и сырость. Те же полумрак, гробовая тишина. Это - лес низменностей Колхиды.
Весной леса Колхиды цветут. Усыпаны ароматными цветами кусты дикого жасмина, цветочными гирляндами свисают дикие розы, точно гигантские букеты стоят, засыпанные шапками золотистых цветов азалии. За версту от берега, с моря, слышен запах цветущего леса...
В 12 ВЕРСТАХ от Батуми, по Закавказской ж. д. - Чаква. По дороге к ней мелькают фруктовые сады. Яблони, груши, персики, лимоны, апельсины, мандарины. Заросли бамбука - до 15 аршин вышиной - невольно привлекают внимание. Бамбук, - да, ведь, это Индия, Индо - Китай. Вы забыли, где мы. Мы в русских «субтропиках». Громадные магнолии, эвкалипты, камфорные, лаковые, восковые деревья. Пальмы в грунту, среди них саговая... А там - по холмам тянутся правильные ряды невысокого кустарника. Много - много рядов. Это - чай.
Чайное дерево - куст может достигать вышины 9 метров, но в культурном состоянии он много ниже - чуть повыше хорошего куста крыжовника. Его подрезают, - иначе трудно обрывать с него листья. Листья чая - вечно - зеленые, узкие, с зазубренными краями. В них содержится особое летучее масло (аромат чая), наркотическое вещество - теин и много дубильных веществ, придающих чаю вяжущий, терпкий вкус. Как вы знаете, главные культуры чая сосредоточены в Китае, на Яве, Цейлоне. У нас, на Кавказе первые попытки развести чай были сделаны еще в 1847 году, но практических результатов они не дали. В 1892 году чаепромышленник Попов, а затем и Удельное Ведомство устроили первые чайные плантации в окрестностях Батуми. С тех пор дело стало на твердую почву, и мы имели не одну сотню десятин под чаем, сосредоточенных под Чаквой.
На Чакве чай собирается 4 раза в лето, начиная с апреля, с промежутками около месяца. Сбор производится руками - обрываются верхние листья, пока они совсем еще молодые, не отвердевшие. Собранные верхушки (флеши) сносятся на фабрику и в верхнем ее отделении раскладываются на парусине для завяливания, которое длится около суток. Затем провяленный чай на особых крутильных машинах скатывается до тех пор, пока из него не покажется сильный сок. Скатанный чай укладывается в ящики, слоем вершка в три, и покрывается полотном; в этом положении он бродит часа 3 - 4 и из зеленого превращается в коричнево - красный. Такой чай поджаривают на металлических решетках в особой сушилке, после чего он сортировальными машинками крошится и сортируется по величине листков.
Обработка чайного листа требует особого умения и именно от нее - то и зависит качество получаемого чая. В Китае обработка в значительной степени ручная, на Яве и Цейлоне - машинная. Мы следуем последнему примеру.
Пока что чаквинские чаи, недурные по качеству, не играют заметной роли на нашем чайном рынке, - их слишком мало. Но в будущем... вот, что говорят предварительные расчеты. Если принять, что в прибрежных частях батумского и сухумского округов и в Озургетском уезде наберется лишь около 20.000 десятин, пригодных для чайных плантаций, то, считая урожай готового чая по 1/4 ф. с 1 взрослого куста и густоту посадки около 6.000 на десятину, производство чая выразится цифрой 1.500 ф. с одной десятины, или с 20.000 дес. - 750.000 пуд. чая. Эта цифра составляет около 1/4 среднего ввоза чая в довоенное время в прежнюю Россию.
В НЕСКОЛЬКИХ десятках верст к северу от Батуми - Сухуми. Горы загораживают его с севера, не пропуская холодных ветров. По климату Сухуми - одно из лучших мест нашего Союза.
Сухумский ботанический сад, сухумская опытная станция (по культуре тропических растений), - чего только не наглядитесь вы здесь: сахарное сорго, джут, индиго, заросли бамбука, клещевина (дающая здесь семена лучше, чем в Индии), хлопок, саговые и финиковые пальмы, апельсины, мандарины, пробковые дубы, магнолии и эвкалипты. Везде в Колхиде по берегам моря вы встретитесь с ними. Но вот что - то новое: незнакомые нам деревья, с кожистыми зелеными листьями, несколько напоминающие наше обычное комнатное растение - фикус. Это - каучуковое дерево.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.