Но дорого обошлись они экипажу. Погиб Перевозников. Ранен заменивший его лейтенант Мозлер. Убит наводчик из пулемётного расчёта Куропятникова.
Бомбардировщики решили, очевидно, доконать катер во что бы то ни стало. Атаки следовали одна за другой почти без пауз. И тут произошло то, что принесло бессмертную славу старшине Григорию Куропятникову.
Осколком пулемётчику Куропятникову оторвало левую руку. Слабеющий от потери крови моряк продолжал стрелять одной правой. Новый осколок рассёк ему лоб...
На палубе катера бушевал огонь: загорелись дымовые шашки, лежавшие рядом с глубинными бомбами. Казалось, что сейчас всё будет кончено, что с минуты на минуту катер 065 взлетит на воздух со всем своим экипажем, что он погибнет несмотря на богатырские усилия команды. Куропятников находился ближе всех к огню. И он пополз к очагу пожара. Он плохо видел, кровь, стекая со лба, залепляла глаза, и он не мог протереть их. Но Куропятников был в полном рассудке и действовал сознательно.
Оставшейся рукой он попытался сбросить шашки за борт, но не смог: они были принайтовлены по - штормовому. Тогда он перегрыз найтовы зубами и, обжигаемый огнём, задыхаясь в дыму, стал сбрасывать шашки за борт.
Между тем бой ещё шёл, и в его пулемёте - понял Куропятников - чувствовалась нужда. Схватка с огнём перебросила Куропятникова по ту сторону человеческой выносливости, и, ощутив, что он в состоянии перенести любое сверхчеловеческое напряжение, он вернулся к пулемёту и открыл огонь по немцам.
Вид его был страшен. В окровавленном лице не осталось ни одной из тех, всем хорошо известных черт, которыми запоминалось оно - простое, милое, ласковое, с весёлыми, всегда смеющимися русскими глазами. Он был похож на человека, который сражался и после смерти. Смерть была теперь не властна над ним. Он оставил её позади себя.
А бой всё длился. Конца этой схватки, казалось, никогда и не будет. Куропятников, у которого кончились патроны, пополз за новыми дисками.
И вдруг наступила тишина. Она была похожа на тишину гибели. Все подняли головы вверх. Что это? Немецкие самолёты уходили за горизонт! Сначала никто не поверил, что бой закончен, а потом закричали «ура» и вскинули бескозырки в воздух...
Куропятников лежал, уткнувшись лицом в палубу, и, хотя ничего не видел, тоже слабо кричал «ура», едва улыбаясь посиневшими губами.
Когда, уже по прибытии в порт, Григория Куропятникова отправили в госпиталь, он спросил:
- С одной рукой примете обратно на катер?
- Примем! Возвращайся скорей!
И он вернулся. Гвардии старшина 1 - й статьи Герой Советского Союза Григорий Куропятников неотделим от своего корабля...
... Пройдут годы, другое поколение моряков придёт на славное судёнышко, но имя героя никогда не забудется. Оно золотыми буквами увековечено в истории катера и будет вечною славой сиять и звать на подвиги новые смены черноморцев. У подвига нет старости, у подвига не бывает смерти.
Когда весною прошлого года наши войска освободили от немцев станицу Нововеличковскую на Кубани и был созван широкий митинг жителей, среди прочих ораторов выступил семнадцатилетний Николай Примак.
Он оставался в станице при немцах, потому что лежал в брюшном тифу и не мог уйти вместе с армией. Шесть месяцев был он свидетелем немецких бесчинств и научился за это время такой ненависти к фашистам, какую раньше даже не мог предположить в себе.
Так можно ненавидеть шакала - животное трусливое и вместе с тем кровожадное, нахальное и в то же время невероятно осторожное.
За шесть месяцев Николай Примак пригляделся к немецким повадкам и теперь, на митинге, громко заявил о том, что не потерял даром полгода:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.