Люди, жившие в городе Плецке по своей воле, теперь должны были жить по воле коменданта Плецка Рихарда Шнапека и группенфюрера «СС» Рудольфа фон Мангейма.
И немцы называли этот город Плецкау.
У заместителя председателя совета города Зауральска товарища Костромского шёл приём посетителей. Секретарь, немолодая, раздражительная женщина, с безнадёжной грустью смотрела на обитую жёлтой клеёнкой дверь кабинета. В кабинете уже двадцать минут, сидел посетитель, о котором она коротко доложила: «Инженер Головин». Фамилия эта не произвела никакого впечатления на товарища Костромского и она думала, что дело ограничится пятиминутным разговором.
Она была бы удивлена ещё больше, если бы увидела, что инженер Головин, удобно расположившись в кресле, почти фамильярно говорил товарищу Костромскому:
- Мне и в голову не пришло, что товарищ Костромской - это и есть тот самый студент, который проходил практику у нас, на Новоспасском заводе, пятнадцать лет назад! Нет, вы подумайте!
Заместитель председателя горсовета улыбался, он был приятно взволнован. Он вспомнил себя молодым, двадцатилетним студентом, беззаботным и весёлым.
- Ну и постарели же вы, товарищ Головин...
- Зато вы возмужали, Николай Алексеевич... Как сейчас вижу вас в Новоспасске, вас и ещё четверых удальцов - практикантов... «Орлы!» - как называл вас Андрей Андреевич, профессор Хлебников.
- Андрей Андреевич? Вот кто, вероятию, постарел! Ведь ему за шестьдесят... Да, не меньше! Вы с ним видитесь?
- К сожалению, редко. Слыхал, что он потерял сына, - вот какое горе!.. Тяжело в эти годы. Единственный сын!
- Да, действительно, горе... А вы к нам какими судьбами?
- Меня сюда привели печальные обстоятельства.
Тут на лице заместителя председателя горсовета появилось нечто вроде грусти. Он не так давно исполнял свои обязанности, но уже привык к тому, что посетители жалуются ему на свои беды, досаждают невыполнимыми просьбами. Вот к сейчас этот благообразный, приятный в обращении инженер Головин будет о чём - то просить.
«Так, так...» - подумал Костромской.
- Что же, может быть, сумеем как - нибудь помочь вам.
- Нет, помочь мне, к сожалению, невозможно... Дело в том, что я давно ищу каких - нибудь следов моей семьи - жены, дочери и свояченицы. Они в сорок первом году были эвакуированы из Ленинграда, вначале они ехали благополучно, дальше все следы теряются...
- Как же это может быть? - удивился Костромской. - Хотя, впрочем, поезд могли бомбить, в то время это бывало.
- Всё - таки меня не покидает надежда найти их, - продолжал Головин. - Вот ездил полтора месяца по вашим краям, объехал не один район. На работе мне пошли навстречу, однако командировка кончается, надо возвращаться.
- А вы где работаете? - из вежливости спросил Костромской.
В 11-м номере читайте о видном государственном деятеле XIXвека графе Александре Христофоровиче Бенкендорфе, о жизни и творчестве замечательного режиссера Киры Муратовой, о друге Льва Толстого, хранительнице его наследия Софье Александровне Стахович, новый остросюжетный роман Екатерины Марковой «Плакальщица» и многое другое.