Клятва

И Варвара Михайловна поняла боль и осторожно провела рукой по рукаву его куртки, погладила её, сказала по-матерински доверчиво:

- А оно и лучше, Иосиф Виссарионович, чтобы при нас она была. Всё-таки мы народ тёртый, привыкли из трудностей вылезать.

Сталин взглянул в её решительное лицо, лицо простой труженицы, у которой многое множество забот и сомнений.

- У нас спины крепкие, чего только не вынесли, - между тем продолжала она. - На наших бы хребтах и отвоеваться, им полегче тогда придётся... - И переспросила. - Значит, готовиться?..

- Готовиться, - сказал Сталин.

- Ну, ничего, - она вздохнула и покачала головой. - Вытянем.

... Ермилов всё ещё плясал. Вот он закрутился вприсядку. Александр Степанович и Баклан подхватили его под руки, и повели навстречу Сталину.

- Сколько же вам лет, Ермилов, что так легко танцуете? - пожимая его руку, спросил Сталин.

- Пятьдесят шесть, Иосиф Виссарионович.

- Молокосос ещё! - засмеялся Сталин. - А я думал, вы человек в летах.

- Если хочешь быть настоящим коммунистом, то до конца дней своих будешь молодым, - сказал, отдуваясь, Ермилов.

Трое абхазцев ревниво смотрели на танец Ермилова. Потом запели и выскочили на круг, выделывая ногами замысловато-быстрый, почти неуловимый глазами рисунок. Временами казалось, что они повисали в воздухе.

Им кричали «ура», но они, должно быть, ничего не слышали. А бронзоволикий узбек в коротком шёлковом халате, закусив тонкие губы, уж подтягивал шелковый пояс, чтобы сменить кавказцев.

Сталин и Варвара Михайловна, улыбаясь, глядели на веселье...