«Сейчас гольда нет, гольда молись не надо, бога бросай, гольда приди обратно, гольда бери бога, мало-мало чисти, тогда молись».
Боги у гольдов существуют на все случаи жизни, а грубое их изготовление почти ничего не стоит, так как лесу кругом много.
Тут же валяется гольдское оружие-лук и стрелы, ужившиеся в обиходе гольдов наряду с современнейшими Винчестерами и двустволками «Зауэра», до которых гольды большие любители и толк в которых знают.
Поздно вечером досыта наговорившись с гольдами на невероятном ломаном языке, возвращаемся на канонерки.
* * *
Вернулась флотилия со своей летней учебы, со своего плавания, встали в затон, сковало ее льдом до самой весны, команды перешли на берег, но не замерла жизнь флотилии.
Теоретическая учеба выступила на первое место, полнокровнее стали кружки, оживился клуб, вечерами над мудреной алгеброй стали сидеть краснофлотцы-слушатели школы повышенного типа, будущие курсанты Военно-Морского Училища, будущие командиры.
Переменила свое лицо и физкультура: коньки, вылазки на лыжах пришли на смену плаванью, гребле, футболу.
Проверить свои достижения решили отправкой в большой поход по тайге вдоль Амура трех лыжников краснофлотцев-комсомольцев.
Последнее краткое прощанье, скрипнул снег под лыжами, и три фигуры с винтовками за плечами замелькали в облаке снежной пыли, поднялись тремя черными мухами на противоположную сопку, тремя сухими трескучими выстрелами отсалютовали и скрылись из глаз. 720-верстный поход начался.
И вот что рассказали нам потом участники похода...
Поднялся встречный низовой ветер, режет до боли глаза и лицо, но обжечь не может, так как хорошо защищает толстый слой вазелина.
Один за другим, гуськом, осторожно обходя навороченные глыбы льда и справляясь с компасом, двигаются лыжники. Однообразные низменные берега, занесенный снегом тальник, масса замерзших, выходящих на Амур проток, делает ориентировку крайне затруднительной, запомнить же направление по летним походам вообще невозможно.
По очереди головной уступает свое место другим, идется бодро, перебрасываются, несмотря на ветер и мороз, шутками.
Уже четыре часа в пути, по расчетам должна быть небольшая деревушка, но ее не видно, верно где-нибудь незаметно свернули с главного фарватера в сторону; встречаются крестьяне с сеном. Охотно показывают дорогу, оказывается, взяли много левее и снова лыжники выходят на фарватер, ориентируются, берут направление и решают для сокращения части пути пересечь тайгу.
Пересечь тайгу это значит в густом буреломе по рыхлому снегу глубиной до двух аршин, среди тальника и кустарника, в малознакомой местности сделать исключительно трудный и опасный переход; но упорство комсомольцев-краснофлотцев победило и эти трудности.
Ночевать пришлось в тайге, никаких разговоров об избушке или палатке, - валежник есть, значит ночевать можно. Разгребли снег широким котлованом, натаскали веток и сухостою, зажгли, и громадным языком по тайге лизнул небо костер; прогрели землю, заварили чай, оттаяли провизию, поужинали, отгребли золу и угли в сторону, снова на теплую землю навалили веток - место для спанья, - а поодаль развели костер из больших дерев на всю ночь, - чутким сном забылись до рассвета. На термометре 32° ниже нуля.
После ночевки лыжи опять пошли веселее, начал стихать и ветер, накануне сделано около 50 верст - для первого дня достаточно.
Доходят до деревни - небольшой отдых, регистрация в сельсовете и снова в поход.
Встречаются с гольдами-охотниками, те недоуменно смотрят на лыжников, а еще больше на их узкие длинные лыжи голицы- сравнивают со своими широкими короткими, обшитыми шкурой лося и оленя, пробуют идти на краснофлотских лыжах, путаются, падают, смеются, пробуют на своих лыжах обогнать краснофлотцев и скоро остаются далеко позади.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
К постройке автоматической телефонной станции в Москве