Мельников держался за подвернувшуюся ему под здоровую руку пуховую подушку. Но она могла служить опорой еще минуту - две...
Власов сделал несколько сильных гребков, подтолкнул мотористу свой спасательный круг и помог ему удобнее устроиться на нем. Чтобы волны не разъединили их, он ухватился за штарт, свисавший c круга, и поплыл рядом с Мельниковым, подбадривая и поддерживая его.
Теперь их далеко отнесло от катера; они едва различали его в темноте.
- Товарищ лейтенант, далеко ли до берега? - спросил Мельников.
- Берег - не спасение для нас, - хмуро ответил командир. - На южной стороне немцы, а на северной финны. Не пытайтесь куда - нибудь плыть, сберегайте силы. Нас обязательно подберут, - твердо прибавил он, хотя сам он не очень верил в свои слова.
Он пытался реально представить себе обстановку. Они сейчас одни, беспомощны. Предположим, что на головном катере слышали взрыв, что они вернутся к месту аварии. Возможно, Власова и Мельникова начнут искать. Но ведь их относит все дальше и дальше, разве найдешь двух пловцов в безбрежном просторе моря?! Да, положение не из веселых... «И все - таки, - подумал Власов, искоса взглядывая на тяжело дышавшего моториста, - падать духом не надо».
Бурки давно слетели с ног Власова, но что - то тянуло его вниз, цеплялось за ноги. «Пистолет! - догадался он. - Буду стрелять, - может быть, услышат».
Приказания лейтенанта Творогова выполнялись точно и быстро. Уверенность и внешнее спокойствие помощника командира убедили краснофлотцев, что он знает, как выйти из трудного положения.
Крен катера стал доходить до шестидесяти пяти градусов. Где же головной? Он ведь слышал взрыв, почему не идет на помощь? Правда, можно открыть стрельбу из пушки, но пальба привлечет внимание врага.
Чтобы уменьшить крен, Творогов приказывает всем лечь по правому борту. Люди послушно выполняют его волю. Они испытующе смотрят на лейтенанта. Один и тот же вопрос гложет сердца всех: «Что делать, если к катеру подойдут вражеские корабли?» И, отвечая вслух на эти мысли, Творогов говорит спокойно и твердо:
- Если к нам подойдут немцы или финны, живыми не сдадимся! Мы имеем пушку, пулемет, три винтовки и мой пистолет. Драться будем до последнего. Ясно? - глаза его загораются мрачной решимостью.
- Ясно! - отвечают краснофлотцы, и кто - то из старшин добавляет, - у нас еще и гранаты есть.
Катер кренится все больше и больше.
Минуты тянутся, как часы. Все молчат. Лейтенант первый не выдерживает тягостного молчания и приказывает рулевому сигнальщику:
- Товарищ Помялов, достаньте из ходовой рубки ракеты и ракетницу!
Помялов исчезает в темноте. Через минуту он возвращается:
- Ходовая рубка затоплена!
Лейтенант делает вид, что не понимает его, и строго официальным тоном повторяет:
- Я вам приказал достать ракеты и ракетницу.
Помялов стоит несколько секунд без движения, затем круто поворачивается и снова пробирается к рубке.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.