Как сложилась бы моя жизнь до революции? Не стоит гадать. Как бы она ни сложилась, я не имел бы тех возможностей для осуществления самых смелых планов и приложения всех своих способностей, какие имею сейчас.
Сумел ли бы я попасть в университет? А если бы и попал, то думаю, что первые же студенческие волнения вызвали бы мое исключение, а может быть, и ссылку. Потому что я имею смелость причислять себя к тем, кто не мог бы выносить без протеста страшный социальный и национальный гнет.
Но я живу после Октября, и все сложилось иначе. Я хотел быть инженерам и стал им.
В ту пору, когда я учился, большинство моих сверстников хотело быть инженерами. Началась эпоха великих работ. Социализм брал на вооружение самую передовую технику мира. Все мы мечтали о том, чтобы приложить свой труд, свои руки, свои способности к замечательным машинам, которые впервые получала страна.
Едва мы сошли со школьной скамьи, как мечты наши осуществились. Первые детища пятилетки, гигантские заводы, начинали уже жить. Для каждого из нас нашлась бездна дела, дела нового, трудного, захватывающе-интересного.
Как странно читать объявления в зарубежных газетах, в которых инженеры умоляют о месте сторожа и доктора философии соглашаются за кусок хлеба подметать улицы. Эти объявления странно и удивительно читать как документы глухой древности. Мы ушли на столетия вперед.
Мне и моим сверстникам не пришлось искать работы. За нас «дрались» наркоматы и ведомства. Вся эта новая, только что построенная, сложная машинерия социализма требовала рабочих рук. Нам, молодым инженерам, растекавшимся из университетских центров во все пункты гигантской страны, вручили ее, и мы были счастливы.
Я учился в Одесском политехническом институте, готовился к проектировке подъемно-транспортных сооружений. Вышло иначе. Тогда молодых инженеров распределяли не так, как сейчас: по разверстке наркоматов, со строгим учетом специальности и профиля. Брали инженеров туда, где они были нужнее. Так я попал на недавно законченный гигант - 1-й государственный шарикоподшипниковый завод имени Л. М. Кагановича.
Это был один из многих боевых участков пятилетки, притом, вероятно, один из самых боевых. Завод избавлял нашу страну от иностранной зависимости в области подшипников. А подшипники употребляются всюду и везде: тракторы на колхозных полях, бесчисленные станки новых заводов, самолеты над ледяными просторами Арктики и советские автомобили - все они немыслимы без подшипников.
Сначала я работал конструктором в отделе главного механика. Но эта работа оказалась не по мне. Вскоре я перешел на производство, в кузницу. Кузница была отстающим участком.
Я начал бороться за порядок в моей смене, добиваться устранения тех мелких неполадок, которые мелки только на первый взгляд. Правильная раскладка инструментов, организация рабочего места, чистота - вот за что шла борьба. После этого надо было переходить к организации подсобного хозяйства - кладовой, ввести регулярную и систематическую наладку машин перед работой.
Все это важно, но все это относится к машинам, а решали люди. В тех победах, которые одержала моя смена, столько же «повинны» мои товарищи, сколько и я.
Едва ли не главной причиной наших успехов была наша тесная, хорошая дружба. Мы не только вместе работали, мы вместе учились, отдыхали, веселились. Мы вместе выдвигали смелые планы, вместе обдумывали их.
После того как мы вышли из прорыва, начали регулярно перевыполнить план, у нас рождались все более и более смелые замыслы. Перед решающим скачком вперед я вывесил в цехе подробный план, из которого каждый мог узнать, что ему нужно делать. В ночь на 11 октября 1935 года моя смена дала 40 197 колец вместо 28 тысяч, по плану.
Это была не только победа моей смены. Это была победа всего завода. Ощущение великой важности совершенного нами дела - чувство, возможное только в нашей стране, - воодушевляло нас на дальнейшую работу. Эта победа была одержана благодаря товарищу Сталину, раскрывшему нам и всем стахановцам смысл и значение нашей работы. Эта победа была одержана благодаря тов. Орджоникидзе, после первых же наших успехов поверившего в нас и поддержавшего нас.
И вот мне, тридцатитрехлетнему инженеру поручили завод. Вчера еще руководивший 60 рабочими, сегодня я поставлен во главе огромного коллектива в 25 тысяч человек. Где еще возможно такое выдвижение молодых работников? Всюду в нашей стране открыта дорога молодежи. Я мог бы проиллюстрировать это сотнями примеров, хотя бы из жизни нашего завода. Но ограничусь немногим. Я назову моего заместителя инженера-орденоносца Эдельштейна. В цехе меня заменил комсомолец Савоськин...
В свое время итальянские инженеры утверждали, что дать более 2 миллионов подшипников в месяц нам не под силу. Однако уже в июне прошлого года завод давал 3 миллиона. Правда, серьезные неполадки, невнимание к стахановцам, неправильная организация производства привели к тому, что выработка снова упала. Но уже в августе этого года мы сумели снова довести ее до 160 - 165 тысяч в день. А это означает 4 миллиона подшипников в месяц.
Я не преуменьшаю трудностей, но уверен, что при условии систематической помощи стахановцам, бережного выращивания их и правильной организации труда мы можем пойти вперед так далеко, как это трудно даже сейчас представить. Порукой тому - успехи таких людей, как станочник Бричкин, перешедший на два станка и достигший выработки в 460% нормы, шлифовальщица Мамаева, выполняющая норму на 292%, подборщица Ларионова, выполняющая норму на 295%. Кроме них за последнее время стали в шеренгу стахановцев и показали себя мастерами социалистического труда Буренков, Конова, Виноградов, Аврамов и еще десятки и сотни людей.
Правда, есть на заводе и саботажники, люди, зараженные мелкобуржуазным анархизмом. Наша обязанность - обязанность руководителей - разоблачить этих дезорганизаторов производства, удаляя тем самым помехи с пути стахановского движения.
Я рассматриваю свое назначение как высокую честь для себя. Мне, как и многим другим стахановцам, которым поручена столь важная и ответственная работа, следует оправдать новыми успехами доверие страны, партии и любимого товарища Сталина, гениального организатора всех наших побед.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.