Три класса сельской начальной школы - вот и все мои университеты. Премудрости набрался я немного. Но отец сказал: «Хватит! Поучился. Теперь и за дело пора».
Мать плакала, собираясь в дорогу. Приладила мешочек за спину, взяла сучковатую палку, перекрестилась. Потом утерла мокрое лицо концами головного платка, взяла меня за руку и повела.
Куда?
В жизнь!
А жизнь эта была где - то в углу у пылающего горна закопченной кузницы. Я плакал вместе с матерью. Пугала кузница, страшным казался ее владелец Сергей Антонович Швецов. В кузнице темнота, копоть, едкий дым. А за дверью поле. Ребята ловят кузнечиков в траве или гонят жеребят, отбившихся от маток. Друг Колька кувыркается на руках, остальные голыми ногами шлепают по теплой густой пыли. Вот это жизнь!...
Сергей Антонович улыбнулся и сунул мне тяжелый молот в руки:
- А ну, ухни!
Я ухал. День за днем. И как ни казалась мне сначала тяжелой эта работа, я полюбил ее. Эту любовь привил мне Сергей Антонович, человек необычайной физической силы, упорства, и выдумки. Он гордо называл себя «мастером слесарного дела», - лудил односельчанам пузатые самовары, ковал подковы, мастерил замки с «секретом». «У Сергея золотые руки: на что ни взглянет - все засияет», - говорили про Швецова в селе.
Работал он с упоением, страстью и этому же учил меня.
- Ты не бойся неудач, - твердил он. - Без них ничего не смастеришь. Чем больше неудач, тем сильней рискуй. В конце концов своего добьешься.
Одаренный это был человек. Интересовался он любым мастерством, вникал в самую суть, до мелочей.
- Человек все должен уметь, - говорил он мне. - Вот, к примеру, чайник...
Сергей Антонович стучал по жестяному дну чайника короткими твердыми ногтями. Пустой звон мелкой дробью рассыпался по кузнице.
- Вот он какой. А налей его водой, ну и совсем другой звон будет... Так вот и человек. Ежели у него голова не пустая, так и жизнь со звоном будет...
Всю свою жизнь Сергей Антонович учился: у мастеров, машинистов, механиков, встречных «бывалых» людей. Он жил тайной мечтой, которую однажды поведал мне:
- Вот бы выковать пулю, да, не простую, а такую, чтобы насквозь всего проходила, чтобы брала любую броню. А, как ты думаешь, Серега?
Не удалось Швецову осуществить своей мечты: жил он во времена царизма, когда на способных людей, самоучек, внимания не обращали, каким бы талантом они ни обладали.
Суждено мне было встретить еще двух замечательных людей, которые развили во мне любовь к так называемому изобретательству. Это были, тогда еще инженер, а ныне профессор, Владимир Георгиевич Федоров, и мастер, ныне прославленный конструктор, Василий Алексеевич Дегтярев. Они были для меня и начальной и высшей школой.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.