- Недоумение ваше рассеется, генерал, когда вскроете этот пакет.
Сломав печати, Эртель принялся читать. В письме было написано следующее:
Генералу Эртелю.
Отец и жена Ваши с детьми, сестра и старший брат заключены в Виленскую крепость. Если Вы сдадите Мозырь, они будут освобождены, а в противном случае - расстреляны.
Комендант Вильны генерал Рапп.
Postscriptum: Если вам угодно переменить службу, то вы займете самое почетное место в армии моего императора.
Генерал с секунду сидел, словно оглушенный ударом бича. Ему припомнились кровавые расправы наполеоновских маршалов над мирным населением Испании. Зорко следя за своей добычей, французский полковник развязно заговорил:
- Императора при его вступлении в Вильну встретили члены магистрата с ключами города, а вечером город был иллюминован и горящие транспаранты изображали падение России и могущество торжествующей Франции. Пришел роковой час России! Все рухнет. Варварская империя рассыплется в прах. Послушайте, генерал! А вы знаете, что в армии французского императора 190 тысяч ваших соплеменников-пруссаков, баварцев, саксонцев, австрийцев? Это десятая часть великой армии!
- Знаю, - глухо сказал Эртель.
- Значит, вы воюете против соплеменников? Ах, генерал, не будьте глупцом! Бросьте размышлять о долге, чести, святости присяги и прочей чепухе. Жизнь есть жизнь! Подумайте о будущем. Когда развалится Россия, сколько русских генералов останутся без дела! Вас-то как немца вышвырнут в отставку в первую очередь. Куда денетесь под старость? Да на что вы годны вне военной службы? Кто скажет вам тогда спасибо за отказ перейти на службу к французскому императору? Вместо благодарности на вас будут указывать пальцем и говорить с презрением: «Вот один из тех, кто довел Россию до гибели!»
- Уберите перстень. Мне нужно позвать адъютанта, - сказал Эртель и торопливо спрятал пакет в шкатулку.
Адъютанту Эртель приказал:
- Накормите поляка, а ко мне не пускайте никого.
Адъютант удалился с неизвестным.
Эртель стиснул ладонями голову, с минуту пристально глядел в окно на темную площадь, потом решительным жестом взял бумагу и стал писать.
Генералу Раппу!
К сожалению, моя нерусская фамилия и происхождение ввели Вас, генерал, в заблуждение. Жена моя - русская, дети - тоже, а я своей семнадцатилетней беспорочной службой имею, кажется, полное право с гордостью считать себя принадлежащим к русскому народу. Не скрою жгучих страданий, причиненных мне Вашим письмом, но как ни ужасна судьба моих родных, я не изменю присяге и долгу перед моим великим русским народом.
Генерал Эртель.
Запечатав пакет, генерал уперся локтями в стол и опять обхватил голову. В этой позе он просидел довольно долго. На окраине города выли собаки. К соборной церкви проскакал казак. Прошагали сменившиеся часовые. На пакет упала слеза. Эртель вздрогнул и вызвал адъютанта:
- Дайте сюда поляка! У меня есть к нему еще несколько вопросов.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.