До самого конца первой четверти XIX. века химики были глубоко убеждены, что те вещества, из которых состоят животные и растительные организмы, невозможно искусственно изготовить «in vitro» - «в стеклянной посуде», как тогда говорили, т.е. в лаборатории химика. Ученые знали, что все на свете состоит из простых, так называемых «неорганических» материалов, например из угля, водорода, из металлов, фосфора, серы и т. д. И все-таки думали, что мир «неживой» природы отделен таинственной, непроницаемой стеной от природы «живой». Такие «органические» вещества, как, например, древесный и винный спирты, уксусная, масляная, лимонная, щавелевая и другие кислоты, пахучие эфиры, жиры, белки, сахар, могли, по общему признанию, создаваться только в результате деятельности живых организмов, под воздействием особой, «богом вдохновленной» «жизненной силы» («vis vitalis»).
Попросту говоря, производство сахара и спирта, уксуса и душистых эфиров, смолы и резины считалось монополией «божества».
И вдруг в 1828 году немецкий химик Фридрих Ведер воспроизвел из «неорганических» материалов в своей лаборатории мочевину - первое искусственно полученное «органическое» вещество!
Это открытие не только совершило громадный переворот в самой химии, но и нанесло существенный удар «виталистической» теории, являвшейся одной из важных основа идеалистического мировоззрения.
Вслед за этим первым «синтезом», т.е. искусственным воспроизведением нового сложного химического вещества из более простых, число искусственно полученных «органических» веществ стало множиться чуть ли не с каждым днем. Великий французский химик М. Вертело в своей знаменитой книге «Органическая химия, основанная на синтезе» (1860 год) развернул перед изумленным взором современных ему химиков причудливую картину разнообразных соединений элемента углерода, которые могли быть выведены из - простейших углеродистых соединений, относящихся к «неживой» природе. С тех пор органическая химия превратилась просто в «химию углеродистых соединений». «Органической» ее называют только по привычке.
Удивительный элемент - углерод! Даже в химически чистом виде он может принимать различные облики: он предстает перед нами в образе то сверкающего алмаза, то графита, то древесного угля. А в соединении с другими элементами углерод дает многие сотни тысяч самых разнообразных веществ!
Вначале химики изучали и воссоздавали только те вещества и продукты, которые вырабатывались в животных и растительных организмах. Теперь мы уже не ограничиваемся этим.
Мысль человеческая не только «изучает» то, что встречается в природе (в данном случае органические углеродистые продукты), и овладевает методами воспроизводства этих соединений. Она «перегоняет» природу, «переделывает» ее. Из лаборатории химика человеческое общество получает такие продукты, которых сама природа и не пыталась создавать.
Огромные скрытые богатства были найдены химиками в каменном угле и продуктах его сухой перегонки. Для выплавки металла в домнах уголь необходимо предварительно коксовать. При этом образуется громадное количество «отходов» в виде каменноугольной смолы. В прежнее время эти «отходы» составляли несчастье для коксовальных заводов. Целые потоки густой, смердящей, ядовитой, липкой смолы приходилось спускать в реки, отравляя воду. На других заводах смолу закапывали в землю. Она не годилась даже на колесную мазь. Надо было подумать над тем, что делать с громадными количествами смолы.
Почетную роль в решении этого вопроса взяла на себя органическая химия. Сотни и тысячи химиков стали изучать эту смолу и содержащиеся в ней соединения.
Оказалось, что она содержит смесь разнообразных углеродистых соединений и может стать главным сырьем для производства необходимейших фабрикатов. При перегонке каменноугольной смолы из нее можно выделить бензол, толуол, нафталин, фенол, пиридин и сотни других так называемых полупродуктов.
Был создан целый богатый отдел химии углеродистых соединений - отдел так называемых «ароматических» соединений, к которым, как, оказалось, принадлежало большинство соединений, выделенных из каменноугольной смолы. Были созданы новые научные теории, которые должны были помочь ученым разобраться в свойствах этих «ароматических» соединений.
Некоторые из них были очень близки к известным природным соединениям (например, к бензойной смоле), действительно отличающимся весьма приятным запахом.
Однако вскоре выяснилось, что подавляющее большинство этих соединений вообще ничем не пахнет, а другие - и вовсе отличаются весьма неприятным «ароматом».
С тех пор термин «ароматический» начал обозначать в химии не запах, а лишь определенный характер внутреннего строения, характер взаимного расположения отдельных атомов углерода и водорода в молекуле.
В результате постепенного накопления научных знаний громадные количества каменноугольной смолы стали в промышленном масштабе перерабатываться на самые необходимые фабрикаты. Непосвященному трудно даже поверить, что хорошо оборудованный химический завод из сырья, содержащегося в каменноугольной смоле, может производить разнообразные красители для тканей всех цветов радуги, многочисленные лекарственные, душистые и взрывчатые вещества, ценнейшие пластические массы и многие другие весьма важные продукты.
После версальского мира особая комиссия специалистов Антанты приехала в Германию, чтобы проконтролировать разоружение побежденной страны, и убедилась в том, что все требования Антанты Германия выполнила. Но один из членов комиссии, офицер английской химической службы майор Лефебюр, выпустил книжку, которая была вскоре переведена на все языки. Он назвал эту книжку «Загадка Рейна». «Загадка» состояла в том, что на Рейне и его притоках были сосредоточены все главные германские химические заводы красок и лекарств. Лефебюр показал, что в течение 24 часов любой из этих заводов по телеграмме из Берлина в тех же самых котлах, под руководством тех же химиков, теми же рабочими и из того же самого сырья может переключиться на производство взрывчатых и отравляющих веществ, являющихся страшнейшими орудиями войны. Лефебюр доказал, что самое могущественное оружие войны и обороны осталось тогда в руках побежденной Германии и после ее разоружения - это химическая наука, кадры ученых, инженеров, мастеров и рабочих, химическое сырье, каменноугольная смола и химические заводы.
Оценивая исключительно высоко-оборонное значение химии, Лефебюр был прав. Это должны учесть и мы в настоящее время. Поэтому в резолюции XVIII партийного съезда записано, что «третья пятилетка - пятилетка химии».
По мере развития химической и оборонной промышленности та самая каменноугольная смола, от которой когда-то не знали, как отделаться, стала дефицитным продуктом. Начались усиленные поиски других источников получения «ароматических» углеводородов.
Еще в большем количестве, чем в каменноугольной смоле углеродистые соединения содержатся в. нефти. Однако нефть в большинстве случаев содержит углеродистые соединения хотя и весьма-сложного состава и весьма причудливого строения, но не принадлежащие к типу «ароматических». Их значительно труднее переработать в ценные для техники и промышленности фабрикаты. В этом смысле их можно назвать «мертвецами» в отличие от способных к разнообразным химическим реакциям ароматических соединений. Еще не так давно нефтяные соединения, так называемые «нафтены», считались пригодными лишь на топливо для котлов, паровозов, автомобилей и самолетов.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.