В прошлом году писатель Сергей Григорьев опубликовал замечательный отрывок из адресованного ему письма А. М. Горького.
«Думается мне, - писал Горький, - что уже и теперь у людей возникает, зарождается новый инстинкт - «инстинкт познания». Имейте в виду: я говорю не о тревоге разума, свойственной некоторым холоднокровным ШОПЕПНГАУЭРАМ и Гартманам, не об увлекательной игре логикой, а, именно, об инстинкте. Жили мы и живем до сего дня инстинктом голода, откуда истекло все, именуемое цивилизацией, и инстинктом любви, создавшим все, что мы зовем культурой, и вот находимся накануне возникновения третьего инстинкта».
Письмо относится к 1926 году. Горький жил тогда в Италии. При несравненной зоркости и пророческой проницательности он предощущал уже в то время, куда и на что направит свои душевные силы освобожденный от нужды и горя человек. Речь идет, конечно, не о возникновении нового инстинкта, а о бурном и страстном проявлении исследовательских и творческих инстинктов, подавляемых v людей капиталистического общества звериной борьбой за существование, но широко и свободно развивающихся в людях бесклассового общества.
Исследовательский и творческий труд во всех областях человеческой деятельности превращается у советских людей из внешнего обстоятельства в душевную способность, в естественную страсть ума и сердца, более стойкую и прочную даже чем, скажем, любовь или ревность, ненависть или честолюбие.
Живыми носителями этой высокой страсти являются стахановцы, наши путешественники и исследователи, герои науки, труда, искусства и подвига. Несомненно, что та же страсть лежит и в основании огромного юношеского движения, представителей которого МЫ видим в кружках юных техников и юных натуралистов.
Сейчас у нас имеется около тысячи детских технических станций и столько же кружков юных техников во Дворцах пионеров. Вместе со школьными кружками эти станции и дворцы объединяют миллионы юных техников. На городские, областные и республиканские выставки детского технического творчества поступают десятки тысяч самых разнообразнейших макетов, действующих моделей, остроумных приборов, оригинальных аппаратов, - значит, за этими грандиозными цифрами стоит огромное, живое дело.
Такое движение, с такими результатами не может быть объяснено только организационной работой, как бы высоко она ни стояла. Такое движение, с такими результатами шире и глубже поверхностного восторга и удивления - оно заслуживает критического исследования, как явление социальное.
Интересной и значительной представляется нам история кружка юных техников в Мариинском Посаде, в Чувашии. Здесь в 1933 году из учеников средней школы составился кружок любителей техники. Руководить им взялся учитель М. М. Плотников. Дети катались во дворе школы на самодельном педальном автомобиле, пускали модели суденышек по Волге, возились с самодельным фотоаппаратом, но мечтали о большем. Летом ребята с учителем собирали грибы и ягоды, продавали их, а деньги копили для покупки настоящего мотора. Осенью за шестьсот рублей им удалось приобрести старый одноцилиндровый мотор, отремонтировать его, затем поставить на выброшенную в лом автомобильную раму. На сооруженном из лома автомобиле юные техники отправились в Чебоксары добывать себе номер для машины. Автомобиль привел инспектора в ужас, и в выдаче номера и разрешения он им отказал, хотя ребята и доказали, что они добрались в столицу без единой аварии на своей дрожащей, громыхающей и храпящей машине.
Смущенные техники вернулись домой с новой идеей, Теперь они решили построить трактор, для которого номера спрашивать не приходилось. Этот деревянный трактор они построили, а когда начали его испытывать, соседний колхоз предложил им забрать у него старый, негодный «фордзон», который некуда было девать. Ребята отремонтировали этот трактор. «Фордзон» стал работать, а ребята - учиться тракторовождению.
Так вот этот кружок за пять лет существования подготовил для Чувашской республики тридцать восемь пошедших на поля трактористов - профессионалов, не просто знающих дело, но и творчески понимающих и любящих свой труд.
История мариинско - посадского кружка юных техников есть рожденное самой действительностью художественное произведение, раскрывающее нам эту действительность не только в ее интимных подробностях, но и во всей ее социальной значимости.
Что же заставляет ребят, хотя бы и взрослых, класть спелые ягоды в лукошко, а не бросать в пересохший от зноя рот? Какая нужда заставляет их ломать ногти о ржавые ребра железного лома на складе утильсырья, угорать над горном, резать пальцы заусеницами старой стали? Инстинкт познания, слагающийся из процесса исследования и творческого труда, высокая и естественная страсть ума и сердца, довлеющая над многими иными страстями в освобожденном от нужды и горя человеке!
Куда ведут ребенка эти рано пробуждающиеся у него инстинкты исследования и творчества? Они ведут его от детской игры, от моделирования к настоящей технике, к науке, к творческому труду в социалистическом хозяйстве!
Таковы социальные границы, вмещающие юношеское движение за овладение техникой, без широчайшего развития которой невозможно социалистическое общество.
«Что бы я хотел пожелать молодежи моей родины, посвятившей себя науке? - писал академик И. П. Павлов в своем письме к молодежи письме, ставшем волей судьбы и его завещанием. - Прежде всего - последовательности... Второе - это скромность... Третье - это страсть».
Страсть, одухотворяющая всю работу юных техников, столь естественно возникающая из высокого развития инстинктов исследования и творчества у освобожденного от нужды человека, страсть - это только третье, может быть и главное, но не единственное условие для того, чтобы оправдать те большие надежды, которые мы возлагаем на технику и науку. Первое из этих трех условий - последовательность и второе - скромность.
Последовательность, заключающуюся в том, что надо изучить «азы науки, прежде чем пытаться взойти на ее вершины», что никогда нельзя браться за последующее, не усвоив предыдущего, что не следует прикрывать недостаток своих знаний хотя бы самыми смелыми догадками и гипотезами, что надо приучить себя к сдержанности и терпению, надо научиться делать «черную» работу в науке, - эту последовательность, о которой Павлов не мог говорить без волнения, конечно, трудно совместить со страстностью, особенно в юном возрасте.
Здесь ведь нетерпеливость естественна. Понятно и жадное желание поскорее увидеть результаты своего труда. Душа жаждет подвига необыкновенного и исключительного, и трудно верить, что путь к нему нескор и нелегок.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.