– В то время я и сам был не прочь узнать, чем на самом деле закончилась встреча с Зотовым, – отозвался он. – Ведь я не сомневался, что был в жизни Юрия и этот мерзавец, и Щелчок, и практика в колхозе. Представь себе, не ошибся...
– Это и есть то самое прямое доказательство?
– Оно самое.
Его светлые глаза стали задумчиво-неподвижными. Словно тень прошлого, горькая улыбка тронула его губы. Я понял, что наступил кульминационный момент разговора, и приготовился слушать.
...Был вечер. Васильев возвращался с семинара молодых прозаиков. После дискуссий, споров, выступлений, длившихся пять часов кряду сначала в огромном кабинете редактора, потом в прокуренном коридоре и тесном фойе редакции, он чувствовал усталость. Тянуло в тишину и уют пустующей квартиры, но надо было еще зайти в магазин, потом отнести передачу жене, в родильный дом. Он не предупредил ее, что будет занят в субботу, и она, конечно же, нервничает, с утра ожидая его прихода.
Андрей успел купить две бутылки сока, плитку шоколада, молоко и стоял в очереди за виноградом, когда сквозь стеклянную витрину магазина увидел знакомую сутуловатую фигуру Вышемирского. Тот стоял лицом к витрине и, размахивая руками, что-то возбужденно говорил высокому парню в нейлоновой куртке.
Очередь двигалась быстро. Через минуту Васильев выбрался из магазина. Юрий сразу заметил его,
сделал несколько шагов навстречу и, оглянувшись, что-то сказал приятелю.
– Здравствуйте, Юра. – Васильев протянул ему свободную руку.
– Здравствуйте, – вяло ответил Вышемирский. – Я здесь с товарищем, Андрей Иванович... Простите, у нас дела.
Васильев растерялся, не зная, как поступить. Впрочем, колебался недолго. Вышемирский был угрюм, озабочен, и Андрею подумалось, что он нуждается в помощи. Решил остаться.
– Что ж вы не пришли на семинар?
– Не смог. – У Вышемирского не было ни малейшего желания продолжать разговор.
– Мы же договаривались еще на прошлой неделе, а вы исчезли, как граф Монтекристо, – предпринял попытку пошутить Васильев, чтобы сгладить заминку.
– Какой там граф! – жизнерадостно пробасил высокий парень, подошедший сбоку. – Ты, друг, его плохо знаешь. Графоман он, а не граф!
Вышемирский отвернулся.
– И жульничает к тому же, – продолжал высокий. – Пятерку заныкал? Заныкал. Какой ты граф после этого?
– Он шутит, – сказал Вышемирский, обращаясь к Васильеву почему-то с неприязнью. – Нам пора, Андрей Иванович. До свидания.
Васильев не мог вникнуть в суть происходящего.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.