Рядом с Заречьем, в сосновом бору на берегу большого залива, стоит туристская база «Сокол». С озера сквозь густые деревья видны два корпуса с лоджиями, множество коттеджей, флаги на мачтах. Поют птицы. Пахнет хвоей. Теплый, терпкий, смолистый запах сосны висит в комнатах, в столовой, на пляжах.
В глубине леса над длинным и узким заливом Хотинья любят жить рыболовы. Отсюда на восходе солнца, поскрипывая уключинами, уходят десятки яликов. В чуткой тишине далеко по воде отдаются шорохи, игра рыбы, плеск весел. Рыбалка на Селигере замечательна тем, что наряду с окунем, плотвой, подлещиком тут можно поймать крупную и ценную рыбу – леща, судака, угря...
На мысу, далеко выдающемся в озеро, на закатном солнце светилась высокая старая церковь с изящными кокошниками и веселыми, порхающими в небе маковками. Это был Никола-Рожок – одно из самых древних поселений на озере.
У подножия Николы-Рожка всеми красками пестрела лодочная станция с сотнями яликов. На зеленых полянах туристы грузили лодки, собирались в походы.
Утром я проснулся помолодевший и сильный, умылся на озере, походил по деревне. Над домами, как свечки, стояли столбы печного дыма. Пахло пирогами, теплом, горящей берестой. Можно было остаться, прожить в Заречье хотя бы несколько дней. Но не сиделось от нетерпения, счастья, ожидания дороги. Ноги еще не устали, глаза не насмотрелись, душа не насытилась. Я вспомнил вчерашний день. Моя душа звала меня дальше. Я быстро собрался и пошел по песчаному берегу...
...Среди многочисленных троп Селигера есть тропа, которая ведет к одному из самых святых и заповедных мест нашей страны – истоку Волги. От деревни Свапуще в глубину чащи уходит прохладная таинственная дорога. С холма на холм, от озера к озеру, от болота к болоту.
Много раз ходил я по этой дороге к истоку. За пятнадцать километров пути, за три часа по лесу можно передумать обо всем на свете. Но так или иначе, кто бы о чем ни думал, каждый из идущих сюда с волнением подумает об одном и том же – о загадочном, поражающем нас явлении природы, о великой тайне рождения реки.
Ближе к истоку холмы станут попадаться все чаще, появятся валуны, заросли, завалы, и дорога постепенно превратится в тропинку, которая, несмотря на постоянное ожидание, все же неожиданно выведет вас к деревне Волговерховье.
Деревня невелика – два десятка домов. За деревней в конце улицы видно большое болото. На болоте – бревенчатая избушка. Если войти в нее и присмотреться, можно увидеть тихое биение ключа. Это место на Валдайской возвышенности, на высоте 228 метров над уровнем моря, и считается истоком Волги.
Во времена классической древности в географии господствовало представление, что все реки, тем более великие, стекают с высоких гор. Скромная Валдайская возвышенность, где берут начало Волга, Днепр, Западная Двина, на картах античного мира изображалась в виде солидных горных цепей. Позже, в средние века, считалось, что Волга течет из какого-то большого озера, видимо, Селигера. По народному воззрению, все реки берут начало в лесах, из родников. Лишь относительно недавно, в XIX веке, ученые стали приходить к новой теории рождения рек – из болот.
«Географии наши во многом погрешают, – писал русский географ академик Н. Я. Озерецковский, – и исправить их не иначе можно, как обозрением самих мест». Он был одним из первых ученых, отправившихся в лесную глушь, на исток Волги. В конце прошлого века здесь побывали и дали первую научную характеристику верховьев Волги известный географ, профессор Московского университета Д. Н. Анучин, лесовод М. К. Турский, ботаник Н. И. Кузнецов и другие.
Н. И. Кузнецов в своем отчете, в частности, писал: «Реставрируя картину далекого прошлого, мы приходим к выводу, что во времена доисторические местность между Селигером и Волгой представляла страну, одетую дремучими еловыми лесами. По берегам озер и рек на песках здесь были сосновые боры, на водоразделах – обширные моховые болота, питавшие реки и служившие им, так сказать, водохранилищами...
Волга берет начало в обширном моховом болоте с характерной сфагновой растительностью (клюква, дрозера, андромеда, Кассандра, ледум), расположенном выше деревни Волговерховье. Из этого болота с одной стороны берет начало Волга, с другой – один из притоков Полы. Моховые болота, питающие истоки рек, нуждаются здесь в специальном изучении и затем в тщательной охране. Их следовало бы нанести на карту и признать охранными».
В последние годы эта мысль – об охране болот, питающих истоки рек, – становится все актуальнее. Придавая большее значение судьбе волжского верховья, Калининский облисполком в 1972 году объявил исток Волги природным заказником. В заказнике, который раскинулся в радиусе трех-четырех километров вокруг истока Волги примерно на двух тысячах гектаров, запрещены рубка деревьев и кустарников, строительство капитальных и временных сооружений, пастьба скота, разбивка палаток. В заказник входят сам исток, леса и болота на истоке, несколько первых километров по течению Волги, озера Малый и Большой Верхиты.
Поток туристов в этот край растет небывалыми темпами. И растут новые проблемы. Необходимо поддержание соответствующего лесного и водного режимов в районе истока, благоустройство подходов к нему и прилегающих населенных пунктов.
Все леса в границах природного заказника на истоке Волги переданы отныне в гослесфонд, единому хозяину – Селигерскому спецмехлесхозу. За заказником закреплен специальный лесник. Лес вдоль дороги и туристской тропы очищается от сухостоя и валежника. От деревни Вороново непосредственно к истоку туристы должны будут пройти двухкилометровой пешеходной тропой. В каменной церкви на истоке после реставрации откроется музей «Волга». Деревням Волговерховье и Вороново решено придать музейный русский стиль, собрать здесь лучшие образцы деревянного зодчества этого края – жилые дома. амбары, мельницы.
Но главной достопримечательностью здешних мест был и будет вот этот родник на болоте. Исток Волги навсегда останется в нашей памяти маленькой деревянной избушкой. Таинственной избушкой среди лесов и озер...
...По утрам в беззвучном тумане от берега тихо отталкиваются большие деревянные лодки, слышится чуть различимый скрип уключин, и остроносые, пахнущие смолой и дегтем суденышки, удаляясь к линии горизонта, медленно исчезают в туманных бесконечных плесах. Рыбаки выходят на лов.
Это время между ночью и просыпающимся утром, время тишины, безмолвия, ничем не нарушаемого покоя воды, – лучшие часы в жизни озера. Пока вы спите и еще долго будете спать, рыбак уже давно на ногах, давно надел непромокаемую робу и с веслами в руках вышел на берег.
Сказать, что озеро – дом рыбака, значит ничего не сказать. Озеро – это озеро. Это мир затаенной и загадочной тишины, мир солнечных плесов, рыбных заводей, необитаемых островов, мир быстро сменяющих друг друга часов безветрия и неожиданных штормов. И чем больше узнаешь характер многочисленных плесов, все эти ветры. течения, мели, места кормежки рыб и все их повадки, тем больше тянет туда – к непостоянному, ненадежному счастью, к заманчивой и опасной игре, которая называется ловом рыбы.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.