Но вот в один прекрасный день вырастает перед их комплексной бригадой плотный мужчина в шляпе и с рыжим портфелем, директор игрушечной фабрики. «Здрасьте, товарищи». «Здравствуйте, если не шутите».
Директор не спеша начинает рассказывать, какой у них на предприятии замечательный коллектив, какие работают умельцы, большие знатоки детской души, патриоты своего дела, много лет отдавшие благородному труду, и каким успехом пользуется наша советская мягкая игрушка далеко за пределами Родины. В Америке, например, или в Австралии, где наш дед-мороз – добрый подарок любому ребенку.
И так этот директор хорошо рассказывал, и так он много сил, видно было, вкладывал в свое дело, и так хорошо в нем разбирался, что произвел на шепелевских проходчиков вполне отличное впечатление. Ведь настоящий мастер другого мастера непременно поймет. Чем бы другой ни занимался. Тут уж не профессия роль играет, а квалификация.
Нет, они специальных обязательств не брали, и жарких обсуждений, как быть, что делать, у них в бригаде не было. И в стенгазету никто из них заметки по данному поводу не писал, без этого обошлись, они просто решили вести проходку с самыми минимальными, какие возможны, деформациями, стараясь работать свои метры так, как работали на той фабрике, разместившейся в неказистом, но удобном здании, о котором так беспокоился энергичный директор.
Короче, фабрика осталась цела, а он, бригадир Шепелев, вспоминает с удовольствием и любит рассказывать, как это важно – дать ребенку хорошую игрушку. Быть хорошим родителем тоже, между прочим, большое мастерство. А тот, кто считает, что семейные дела в бригаде бригадира не касаются, совершенно не прав. Человек хорошо трудится, когда у него прочный тыл: жена, семья, дети... При прочих равных Илья Иванович всегда отдает предпочтение хорошему семьянину. И вот интересно – ни разу не ошибся!
Опыт приходит не сразу. Бригадирский опыт – с годами. Бригадир – тот же капитан. Он на мостике стоит, и за ним – экипаж, бригада.
Надо знать свое дело, те же тюбинги, чтоб с первого взгляда увидеть, если что не так. Перекос, например.
Теперь, чтоб увидеть отклонение тюбингового кольца от проектных отметок, ему одного взгляда достаточно вполглаза. И никакого «мелкоскопа» не надо. Смотрим и видим.
Но ведь это умение не за месяц и не за квартал определилось. Сколько этих тюбингов прошло через его руки! Всякое было. На «Фрунзенской», помнится, вырвало у тюбинга ребро жесткости. Шестнадцать дней в больнице отлеживался. Лекарства пил.
А самый первый свой договор бригада подписала в семьдесят третьем году на сооружении пересадочного узла «Кузнецкий мост» – «Дзержинская».
Как-то возвращался Илья Иванович из «Детского мира» к себе на Халтуринскую улицу и вот шел по этому гулкому переходу.
Он шел в толпе, такой же, как все, выходной день был, не спешил, останавливался, смотрел по сторонам – как что – и вдруг заметил, что гладит рукой мраморную облицовку, качество проверяет, и сердце заныло от воспоминаний.
В первые месяцы на «Кузнецком мосту», – на будущей станции, еще только контуры ее означивались, – выполнялись капитальные горные работы. Когда есть фронт и механизмы на ходу, проходчики на заработки не жалуются. Но при бригадном подряде бригадир должен быть ко всему еще и экономистом. Ученым, бухгалтером и счетоводом. Большим экономом.
Илья Иванович перво-наперво как примерный ученик завел себе такую тетрадочку в клеенчатых корочках и в тетрадке той на клетчатых страничках подсчитал, что выполнять договор надо в целом, а не в частности. Пока идет выгодная работа, часть заработка хорошо было бы откладывать на потом, когда проходческие, капитальные работы кончатся и проходчики превратятся в штукатуров, такелажников, метлами начнут подметать готовую станцию, мыть мраморные полы. Что делать: такая специфика на Метрострое. Между прочим, очень полезная молодому человеку для познания жизни и понимания того факта, что нет деления на чистую и на грязную работу и всякую деятельность надо уважать. Это труд.
Был у Ильи Ивановича в бригаде один морячок, на подводных лодках ходил в Атлантику. Бравый парень, плечо крутое. Я, говорил, соленая душа, дай, дядя, шторм!
Пока проходка шла, старался морячок, а когда предложили в руки метлу брать, заупрямился:
– Я не подсобник... Тетю Феню зовите. У меня квалификация.
Ну ладно, раз такой разговор.
– Сиди, отдыхай, соленая душа, – сказал ему Илья Иванович. – Покурить хочешь, кури, а я за тебя подмету. Только дай вот ордена надену, чтоб квалификацию подтвердить.
Так вот, решил он, склонившись над своей тетрадкой, часть заработка оставлять на потом, на заключительный этап. На непредвиденные обстоятельства.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.