– Нет! (Достаточно ли возмущенно прозвучало это «нет»?)
В голосе обвинителя нарастала угроза.
– Я далее утверждаю, что вы сознательно решили устранить эту девушку с дороги в надежде, что Родерик Уэлман вернется к вам.
– Ничего подобного. (Презрительно, немного устало. Это прозвучало лучше.)
Вопрос за вопросом. Страшные, коварные вопросы. К некоторым из них она была готова, другие застают ее врасплох. Как мучительна эта необходимость все время помнить свою роль, невозможность хотя бы раз сказать: «Да, я ненавидела ее... Да, я хотела ее смерти. Все время, пока я нарезала сандвичи, я думала о том, как было бы хорошо, если бы она умерла».
Но надо оставаться холодной и спокойной, отвечать как можно короче и бесстрастнее. Ведь на _ карте стоит ее жизнь.
На месте для свидетелей Родди. Бедняга, сразу видно, до чего ему все это тошно. И выглядит он каким-то... нереальным.
Но ведь реального ничего и не осталось. Все перепуталось: белое стало черным, верх – низом, а восток – западом. Да и я уже не Элинор Карлайл, а «обвиняемая». И повесят меня или отпустят на свободу, ничто уже не будет прежним. Ах, если бы было хоть что-то разумное, надежное, за что можно было бы зацепиться, чтобы не скользить все глубже в эту ужасную пустоту. (Быть может, только Питер Лорд со своим веснушчатым лицом производит впечатление чего-то отрадно обычного, и это успокаивает.) До какого места дошел сэр Эдвин в своем допросе?
– Не будете ли вы столь любезны сказать, каким было отношение мисс Карлайл к вам?
Родди отвечал своим сдержанным тоном:
– Я бы сказал, что она была глубоко привязана ко мне, но ни о какой страстной любви, разумеется, не могло быть и речи.
– А теперь скажите, каковы были ваши отношения с Мэри Джеррард?
– Я находил ее очень привлекательной.
– Вы были влюблены в нее?
– Чуть-чуть.
– Когда вы видели ее в последний раз?
– Должно быть, 5 или 6 июля.
Голос сэра Эдвина не сулил ничего хорошего.
– Я думаю, вы видели ее и после этого.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Евдокия Сапунова, ткачиха Калининского ордена