Да, о чистке, и еще - о правом уклоне. Этот монгол в тэрлике с узкими степными глазками на скуластом лице, участвовал в борьбе против правого уклона в Монгольской народной партии, стоящей у власти, и был членом комиссии по чистке.
- Мы сделали переворот и выбросили лам и бывших князей, которые втерлись в партию и тянули страну назад, - говорит он.
Почти половина населения Монголии - ламы. В дацанах сосредоточена литература и искусство. Ламы и банди - интеллигенция страны. Низшее ламство, недовольное гнетом бодисатв (князей монгольской церкви), участвовало в революции 1921 г. и заполнило собою ряды народной партии и монгольского ревсомола. Они образовали правое крыло, и в 1921 году во главе с главнокомандующим Монгольской народной армии Данзавом повели экономическую контр - революцию. Левое крыло ревсомола и революционной партии разоблачили Данзаха.
* *
На заре нас нагнал автомобиль из Улан-Батора. Я расстался с верблюдами и поехал на автомобиле. Это было не легче, чем на качающемся горбе верблюда. В Монголии нет трактов и шоссе. Мы неслись по старому караванному пути, истоптанному тысячами верблюжьих копыт, размытому дождями. Автомобиль подбрасывало и швыряло в стороны. Дорогу неожиданно перерезала речка. Здесь был брод, и шофер, не задумываясь, повел автомобиль вброд.
Тотчас же после этого брода автомобиль стал. Шофер полез под кузов, а вокруг собралась кучка монголов - пешеходов. Все они горестно щелкали языками и указывали на близкое стойбище, где были лошади.
Пришлось идти пешком к стойбищу.
Монгол ни в чем не отказывает путнику. Вам нужны лошади, они будут. Но раз вы пришли - вы гость. Вас нельзя отпустить без угощения, и неприлично чтобы вы зашли в юрту на несколько минут по делу. Садитесь, время терпит, пейте дзузан, отвечайте на вопросы:
- Как ваше здоровье? Как поживает ваша супруга, детки, родня, ваши быки, овцы, верблюды? Благоприятствует ли вам удача в ваших делах и т. д.
Вы должны расспросить досконально вашего собеседника о том же, пить дзузан не торопясь, есть баранину без спешки, а дело - оно не уйдет.
В юрте у монгола - халхасца, кроме нас, уже был гость - китаец с обвисшим животом, со щеками, как' у бульдога. Он был приказчиком торговой фирмы и ездил по степям взыскивать долги с монголов.
Времени у китайца было еще больше: он жил в этой юрте уже с неделю и собирался жить до тех пор, пока не выколотит долг у халхаоца Дамбы, который даром кормил и поил его.
- Что ты ему должен, Дамба? - спросил ревсомолец - монгол.
- Он помнит, - указал Дамба на китайца.
- У тебя записано, что он брал? - обратился ревсомолец к китайцу.
У китайца не было никаких записей.
- Разве бумага умнее головы? - возразил он.
Китайские торговцы ведут торговлю в долг и предпочитают память записям, а доверчивый монгол считает память китайца надежнее бумаги.
Он брал у китайца прошлой осенью дзузан. Китаец требует за долг барана. Правда, баран значительно дороже нескольких плиток кирпичного чая, но китаец уверяет монгола:
- Ты платишь мне не только за дзузан, но и за время.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.