- Это уж сами смотрите, - отворачиваясь, проговорил Дерягин, - но, опять же, конечно, не то, что у вас на Крематорском металлургическом - бабы не золотые, а кирпичные, огнеупорные, - съязвил он.
Павел внимательно посмотрел на нового. Высокий, белокурый парень. Худ, но в меру жилист. Одет под «американца»: гетры, плащ, серый комочек галстука в воротничке синей «спецовки».
- Значит, ты к нам совсем, работать?
- Да. Меня пригласил Николай Иванович, - я Щеглов. Вам, наверное, Николай Иванович говорил? А что, много у вас монтажной работы? - в свою очередь спросил он. - Кто из вас ею руководит? Интересно бы познакомиться, я, ведь, самостоятельный монтажник, - с едва заметной хвастливостью подчеркнул он и улыбнулся. Улыбка эта, видимо, означала: «Посмотрите, какой я молодой, а уже добился высокой квалификации».
Наступила очередь вмешаться в разговор электрику первой - Хатюку. Он обычно с изумительной ловкостью проверял сам для себя и для товарищей по цеху сведения всех вновь поступавших, прикидываясь узко - практическим работягой. Хатюк сморщил лоб, прищурил хитрейшие запорожские глаза и заговорил:
- Гарно! Гарнесенько! Осьдечки, я доен по ций части кумекав, але - ж, як навпростець балакати, теоретиков у нас немае. А вы що - ж, чи школу яку скинчили?
Щеглову явно польстило то, что к нему с таким уважением обратился сразу же этот солидный рабочий, по всем признакам - один из лучших мастеров.
- Я прежде работал с вашим начальником цеха. Потом был в Н. на электрокурсах. Оттуда я вышел уже самостоятельным монтажным монтером, - снова подчеркнул он.
- Оце - ж нам и треба буле знаты! - обрадованно воскликнул Хатюк и хлопнул его по плечу. - Туточки миж нас сварьба: я кажу им, що безватне сопротивления станочки выраховуваеться, а Павло, ось цей, - несгидный.
Новый некоторое время рассматривал замусоленную и путанную формулу. Потом он заговорил долго и научно. На слабых местах Хатюк осторожненько пробовал его столкнуть, но, в общем, новый отвечал верно.
Общее внимание к Щеглову разбилось на обычные группки разговоров. Щеглов отошел в сторону в угол мастерской и достал из кармана какой - то маленький справочник. Павел, указывая на него глазами, спросил у Хатюка:
- Что?
- Та, кажись, хлопчик теоретичный. А практика дали докаже що та як. Теория - це тако лило, Павлусь...
Щеглов, взглянув на ручные часики, подошел ближе.
- Через десять минут гудок, - сказал он. - Ну, что - ж, будем работать, только грязь тут, товарищи, жуткая! Мой отец когда - то служил в Луганске на «Гартмане» - механиком. Я еще пацаном к нему бегал. Вот где чистота была! В заводоуправлении ресторан на крыше! Ванные комнаты! Разносили...
- Знаем, что там когда - то в конторе было, - перебивает Дерягин, - я кочь и не механик, а пороги там обивал. Ты еще тогда, товарищок, в мамке был... А у нас дело проще: ЗАВОД малосильный, народ малосольный, работы довольно. А грязь - она вся, как есть, из оленафту, сажи да кварцу. Такой мази и доктор не придумает. Только вот, товарищок, плащик - то тебе придется малость поиспачкать. Дело такое, не бабье, одно слово, дело...
Посмеялись. Но новый все же вступил в спор:
- Неправильный взгляд у вас, товарищ... Дерягин? Так вот, нужно, товарищ Дерягин, чтобы в заводе было уютно и чисто, вы сами сказали, как у хорошей девчонки под мышкой. Тогда совсем иначе работается. Вот, почитайте у Гастева...
(Продолжение следует)
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.