Но девушка отнимает у него руки и, смеясь, бежит к белым домикам колонии «Индустроя». Павел, не приходя в себя, кричит ей вдогонку:
- Анка! Это нечестно! Это не по - комсомольски, Анка!
- Береги когти! О когтях больше думай, Павел - доносится ее смеющийся возглас...
Павел встряхивается и идет, твердо переставляя ноги. Он смотрит вперед, слушает неясные звуки, которые, как воробьиный гомон, взлетают над беленькой колонией «Инду - строя», они смешливее, чем Анкин возглас, поднимаются впереди над двухэтажными домами заводского поселка... И Павлу вдруг открывается, что предвесенний ветер, в сущности, ничем не отличается от ветра осени: он так же низко бежит, пригнувшись к самой земле, и с такими же унылыми жалобами встречает его лягушиный хор в грязной и мелкой реке, маленьким червячком проползающей у подножья завода...
Павел думает, не таясь, о том, что, если бы он жил, как Борис, только на земле, не увлекаясь охапками своих и чужих дел, не тратя времени на эту нашумевшую крышу, между ним и Анкой было бы что - то другое. Он не знает, что именно, но верит, что было бы лучше. «Хорош я! Кровельщик!» - колет он сам себя и старается не думать дальше ни о чем. И тогда на языке до щекотки назойливо начинает вертеться обескровленный барабанный напев, и вдруг этот напев приобретает смысл в неожиданном оформлении. Павел уже в голос поет смешной и странный куплет:
«Вперед заре навстречу,
Товарищ наш, в борьбе
С ухватом возле печи
И червями в крупе...»
Напев вызывает смех с примесью какой - то обиды, и Павел не может определить, кому предназначена эта напутственная песенка - ей, Анке, Ленке или ему самому?..
Два месяца тому назад, утром, задолго до начала первой смены, незнакомый парень в новом зеленом плаще вошел в электро - мастерскую.
- Здесь Николай Иваныч? - спросил он у ожидавших наряда электриков и только потом поздоровался: - Здорово, товарищи!
- Серый пес на хвосте унес, - хмуро ответил чернобородый моторист Дерягин, и потому, как он зашевелил бородой, было видно, что ему сразу не понравился вошедший. Не понравился его щегольские плащ; не понравилось то, что он сразу, как старый знакомый, назвал начальника цеха; не понравилось и то, что он - это было замечено всеми - последним делом поздоровался с электриками.
- Так - то, товарищей! Если не спрыснет, то далеко унесет, - досказал Дерягин издавна принятую ответную поговорку на вопрос об отсутствующем начальнике.
- Это спецеедство, - отшутился вошедший, обвел глазами грязную мастерскую, подобрал плащ, намереваясь сесть на лежавший у верстака шкив, но сразу переменил свое намерение и громко заметил:
- У вас тут и сесть не на что. Грязища у вас!
- А у вас? - недружелюбно спросил Дерягин. - Как в праздник у бабы под мышкой?
Парень в зеленом плаще не смутился и ответил, как бы спохватившись:
- У нас - то, на Крематорском металлургическом, конечно, чище, но, верите, я совсем забыл, что теперь и мне придется работать здесь. А про бабу вы здорово сказанули. Кстати, как тут у вас насчет девушек, - скучать не придется?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.