Увы, правда оказалась не на стороне авторов письма. Бригада Бугримова действительно имела самые высокие показатели. Но и здесь, в Ангрене, так же как и на московской стройке, оказалось недостаточно данных для того, чтобы коллектив счел бригаду достойной высокого звания. В один ряд с мастерством уже встали понятия «взаимопомощь», «честное отношение к коллективу», в котором трудишься.
А бригада Бутримова не хотела делиться своими знаниями с новичками, замкнулась, отгородилась от всех стремлением к высоким заработкам. И это было настолько несообразно с принципами социалистического соревнования, что коллектив возмутился и потребовал присуждения первого места бригаде Самата Рахматова.
Утром я разыскала Рахматова. Невысокий черноглазый человек глянул на меня испытующе. В его узких глазах под слегка припухлыми веками были доброжелательность и в то же время нетерпение:
– Сегодня у нас работа сложная, вы не долго меня задержите?
Не получилась у нас в тот раз беседа. О Бутримове Самат Рахметов сказал коротко:
– Не понимаю одного – ну как можно обижаться на коллектив? Один человек может быть не прав, два человека, три... Но весь коллектив? Думаю, ошибся Бутримов, когда допустил, чтобы написали письмо в газету. Не подумал. Но он человек неплохой, каменщик отличный. Я думаю, он больше не будет сердиться. Заглянет в свое сердце и все поймет.
Рахметов улыбнулся и сразу помолодел. На минуту показался совсем мальчиком. Но вот улыбка сошла, спрятались белоснежные зубы, и я снова увидела испытующий взгляд много думающего, серьезного человека. Значительная часть бригады Рахметова, как говорят на стройке, «разные люди». Среди них и совсем молодые ребята, у которых трудно сложилась судьба, и старики, и высококвалифицированные рабочие.
В бригаду охотно принимают новичков и учат их не только мастерству, но и жизни.
Год назад Самат, оставив свою старую бригаду, взял отстающую. Начальник участка возражал, товарищи удивлялись, но Самат настоял на своем. Он не переоценивал свои силы, переходя в отстающую бригаду, знал: помогут друзья. И действительно, несколько месяцев подряд прежняя бригада Рахматова в полном составе участвовала в ежедекадных совещаниях вновь созданной. Вместе подводили итоги сделанного, разбирали ошибки, выносили суждения, намечали дальнейшие планы. Содружество лучших с самыми слабыми поднимало последних в собственных глазах, а затем и во мнении всего коллектива. Пришла уверенность в своих силах. Мастерство породило любовь к профессии, гордость за свой коллектив. И понятно стало, почему бригада Самата Рахматова готова в нерабочие часы устроить комфортабельный душ для детского садика, дежурить в дружине по охране порядка, взять под свое крыло новичка или человека оступившегося.
Тогда я написала очерк о бригадире Самате Рахматове и, наблюдая за его дальнейшей деятельностью, знаю: я не ошиблась в выборе героя.
Шахтерская заповедь гласит: если у твоего товарища шахтера погасла лампочка, ты должен светить ему своей. Эта же формула – «делись огнем» – стала законом помощи всем, кто находится рядом.
Несколько лет назад директор Свердловского завода медицинских препаратов Яков Изаков писал мне:
«У нашего завода появилось множество друзей, у нас огромная переписка. Меня часто спрашивают: зачем вам, человеку пожилому, занятому производством, так много времени отдавать чужим людям, их устройству в жизни? Иногда я и сам думаю: зачем? Но тут же отвечаю: связь с людьми, возможность помочь в беде, ощущение, что активно участвуешь в создании нового общества, – все это является для меня той живой водой, которая наполняет человека горделивым сознанием – я приношу пользу людям. А какое это удивительное чувство – быть нужным людям!»
Коллектив, которым руководил тогда Изаков, первым на Урале вступил в социалистическое соревнование за звание предприятия коммунистического труда. Первым получил это звание и с достоинством несет его долгие годы. И сейчас это предприятие – пример для многих, о нем говорили на Всесоюзной конференции в Ленинграде, посвященной пятидесятилетию соревнования и первой пятилетки. Десять лет назад коллектив завода резко вырвался вперед, и не только по производственным показателям, но и... по душевной щедрости.
Изаков объяснял это так: «Должен сказать, что дружеская забота о многих и многих людях, попавших в ту или иную беду, оказывает огромное влияние на моральный дух нашего коллектива. Каждый из нас видит в этом реальное воплощение великого принципа: «Человек человеку – друг, товарищ, брат», – и рассказал о том, как завод помогал людям, которых поразила болезнь. Трое из них называют себя приемными дочерьми коллектива свердловского завода. Одна – студентка Симферопольского педагогического института Надя Согулякина родом из Запорожской области, из села Ново-Даниловка. Мать ее – колхозница, отец погиб на фронте. Вторая дочь завода – Виктория Дудина – преподавательница из города Енакиево, третья – Машенька Шестако-ва, свердловчанка.
Бывали дети полка. На пепелищах русских деревень подбирали солдаты сирот, как бы усыновляя их, согревая теплом своих сердец.
Во многих советских семьях есть приемные дети, сполна получающие материнскую и отцовскую ласку. Но дети завода! Для меня это было волнующе и ново. Где, в какой стране можно увидеть такое?
Писать о добром нелегко: пишущего подстерегает опасность скатиться к сладкой сентиментальности.
Но то, что двигало сердцами свердловчан, было очень далеко от сентиментальности и благотворительности. Это было дружественной помощью, и очень действенной: не только препаратами – заводчане ездили к своим подопечным, помогая устроить жизнь, поддерживали морально. Не буду вдаваться в подробности этой необычной дружбы. Главное, она продолжалась долгие годы. Помогла встать на ноги в буквальном смысле этим молодым женщинам. Теперь у завода есть новые подопечные, но первые три дочери не забыты.
Вот что написала совсем недавно Якову Изакову Надежда Согулякина: «...Я каждый день вспоминаю о заводе, о вас. Ничто не забытр. Работаю завучем, дел много. Три месяца была на курсах в Киеве. Занимаюсь лекционной работой. Воспитываю сына Алешку. Он учится в третьем классе средней школы и во втором – музыкальной, по классу баяна. Готовится к вступлению в пионеры. Летом мы с ним будем в Москве, заедем к вам, в Свердловск. Здоровье мое теперь нормальное, если не считать «мелочей».
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.