Малодушно оставаясь сидеть, Сульт слышал весь разговор. Если говорила Бонифация, начисляя количество ракет, колес и фугасов, Харита водила карандашом, рисуя по прихоти листья и размышляя; сама делая замечания, она смотрела на Бонифацию, живо повертываясь к собеседнице. «Еще можно такую ракету, – говорила Харита, – из нее высыплются звездочки и потекут, как по бархату, золотые капли. Фугасы я вам советую с огненными гроздьями, рождающими другие гроздья. Колесо есть такое – сначала вертится в одну сторону, а потом в другую».

«Жаль, что я не знал, чем занимается ваш отец, – сказал Сульт, – я тоже заказал бы ему фейерверк».

Харита рассеянно обернулась: «Ну вот, теперь вы знаете».

«Да. Кстати, моя сестра любит фейерверки, и я потом буду с вами говорить».

«Хорошо. Погодите, – спуталась Харита, поправляя цифры. – Итак, мы с вами условились, Бонифация. Это все?»

«Все. А затем скажите, сколько это будет стоить».

«Я не знаю; отец сообщит вам».

«Приезжайте к нам, на д'Авелес, с отцом 26-го», – обсуждая свой заказ, Бонифация решила пригласить Хариту с ее отцом в день праздника для того, чтобы Ферроль особенно хорошо сделал работу и, быть может, прибавил бы что-нибудь в виде подарка к условленному списку изделий.

Хариту не пришлось долго упрашивать: девушка еще не была на острове, и ее привлекла мысль провести вечер на празднике зажиточных рыбаков.

«Но я не могу обещать вам за отца, – прибавила она, давая свое согласие, – тем более, что должен же кто-нибудь здесь остаться».

«Если хотите, – заявил Юстин Флетч, – мы пришлем вам двух рыбаков, которые здесь посторожат и переночуют».

«Вы видите, как Юст предупредителен, когда нужно, – стесненно заметила Бонифация, не совсем довольная вмешательством жениха. – Тогда вашему отцу нет причин оставаться дома. А мы пришлем за вами большую хорошую лодку, так что вы будете ехать спокойно и в безопасности». «Благодарю вас, – с удовольствием сказала Харита, – я к вам приеду».

Бонифация почувствовала к Харите своеобразное женское недоверие, а Харите понравилась Бонифация, она даже расположилась к ней и встала ее проводить; та уже начала собираться, но, замедлив, спросила молодую хозяйку:

«Правда ли, дорогая Харита, что у вас взращены какие-то особенные, чудно-прекрасные цветы, которые вы никогда и никому не показываете?»

Девушка обаятельно покраснела, и Сульт заметил ее смущение: лгать и притворяться она не могла, а отвечать подробно ей не хотелось. Ее взгляд замкнулся, утратив веселое выражение, и, беспомощно разведя руками, Харита нерешительно произнесла: «Не знаю, что вам на это сказать. У меня правда есть немного цветов, которые – это тоже правда – я никому не показываю, но никак я не думала, что о них станет известно».

«Как же! Говорят – ну хоть, например, у фермера Коллотина, где мы были прежде, чем зайти к вам, – цветы у вас больше (Остовой шляпы и такие красивые, что не наглядишься».

Сульт искренне пожалел девушку – так, видимо, неприятен ей был этот разговор, – но любопытство его возросло.

«Ну, может быть, когда вам наскучит одной любоваться этими цветами, вы нам их покажете», – захохотал Юстин Флетч.

«О нет! – живо возразила Харита, уже тихо смеясь. – Нельзя. Никто не увидит их».

«Ради шести стаканов воды! – воскликнул плененный очевидностью тайны Сульт. – Почему?»

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.