Как будто жизнь и без того не была достаточно сложной, еще эта дурацкая ссора! Тереза замкнулась и после той сцены не произнесла ни слова. Фреда охватила злость: «Я не мужчина, но решать все должен я! И все делать! Все!»
Вернуться в Париж на рассвете, чтобы не попасть в лапы полицейским с украденной машиной. Заплатить за гостиницу, как? Разрешить самую главную проблему: Тереза и ребенок! Выдержать схватку с отцом... «И при всем том, я – не мужчина!»
Единственный способ хотя бы временно облегчить положение – это опять-таки достать денег. Какая дурочка эта Тереза! Она сто раз заслужила, чтобы он ее бросил. Только тогда и он останется один. Фред принадлежал к той категории людей, которые согласны умереть, но при условии, что это испортит жизнь оставшимся.
Он снова взглянул на Терезу. Конечно, она спокойненько спит, переложив всю ответственность на его плечи! Хватит! С него хватит!
Он спустил на пол одну ногу, потом другую и, обойдя кровать, склонился над Терезой: не притворяется ли она. Но глаза у нее были закрыты, она ровно дышала. Он подошел к окну, отодвинул занавеску, прислонился лбом к холодному стеклу.
За окном царила ночь. В слабом молочно-белом свете виднелись деревья. Их голые апрельские кроны раскачивались под порывами ветра. Иногда сверкала застрявшая в коре дождевая капля. В углу двора стоял «Фрегат», похожий на затаившегося, готового к прыжку зверя.
Фред поежился. Вдруг он почувствовал, что ему недостает Терезы. Он обернулся. Она не шевелилась. Фред был в ярости, что его подруга смела уснуть: «Она себе спит, а я, я не мужчина! Я покажу ей...» Махнув рукой, он начал одеваться, но вдруг застыл на одной ноге с носком в руках: Тереза вздохнула и повернулась. Ее нежное лицо промелькнуло в луче света, проникавшем с улицы, и вновь исчезло в тени. Фред натянул носок и задернул занавеску.
Держа ботинки в руках, он осторожно открыл дверь. Веки Терезы дрогнули, но он этого не видел. Когда Фред вышел в коридор, она села на постели, озабоченно хмурясь, зябко кутаясь в одеяло.
Очутившись на улице, Фред подошел к машине, отпустил тормоза. «Фрегат», глухо шурша, покатился по дорожке, идущей под уклон. Фред остановился перед решеткой. Железные ворота лязгнули, когда он открывал их.
В окне первого этажа шевельнулась занавеска.
Матильда испустила удивленный, а затем возмущенный возглас:
– Шарль! Вставай же, черт возьми! Твои клиенты удирают потихоньку.
Безжалостно разбуженный хозяин гостиницы подбежал к окну, почесал затылок.
– Что это с ним? Машина сломалась? Почему он ее не заводит?
– Чтобы его не услышали! Беги, Шарль, приведи назад этого паршивого негодяя!
Она подталкивала мужа к дверям. Тот сопротивлялся.
– Минуточку, дай подумать! Так можно попасть впросак. А малышку ты видела?
– Она наверняка в машине.
– Значит, ты ее не видела. Пойди сначала посмотри, не осталась ли она в комнате.
– Ты с ума сошел? Зачем?
В 11-м номере читайте о видном государственном деятеле XIXвека графе Александре Христофоровиче Бенкендорфе, о жизни и творчестве замечательного режиссера Киры Муратовой, о друге Льва Толстого, хранительнице его наследия Софье Александровне Стахович, новый остросюжетный роман Екатерины Марковой «Плакальщица» и многое другое.